Сварка кузовов, окраска, сборка — на заводе холдинга «АГР» в Сестрорецке начали делать городской кроссовер VOTOUR V6 по полному циклу. Это вторая модель российского бренда VOTOUR, который «АГР» создал в стратегическом партнёрстве с компанией Defetoo. Первой на этой же площадке в начале ноября стала VOTOUR V5.
фото: пресс-служба холдинга «АГР»
Точность и повторяемость операций обеспечивает роботизированное оборудование, а за соблюдением технологических параметров следят системы машинного зрения и компьютерного анализа. На сборочных линиях работают автономные транспортные средства и дополнительные участки подсборки компонентов.
Кузову уделили отдельное внимание — с прицелом на российские условия. Скрытые полости обрабатывают воском через автоматизированную систему с компьютерным контролем качества, сверху наносят антикоррозийные, антигравийные и антишумные покрытия. Вместе это защищает металл от влаги, дорожных реагентов и прочих внешних факторов.
Как уточнили в пресс-служба Холдинга, V6 продолжает серию V — машины для ежедневных поездок по городу и выездов за его пределы. Кроссовер рассчитан на тех, кто ищет новые впечатления и способы самовыражения и воспринимает автомобиль как часть образа жизни, отражающую личный вкус.
Во внешности V6 — безрамочная решётка радиатора, светодиодные фары, рельефные колёсные арки и 19-дюймовые диски. Сзади фонари собраны в единую непрерывную световую полосу, а спортивный характер подчёркивает спойлер на крышке багажника. Продажи в России стартуют до конца 2026 года; характеристики и комплектации бренд объявит позже.
Стенка термоядерного реактора принимает на себя потоки раскалённой плазмы, и выбрать для неё материал — одна из главных задач конструкторов будущих электростанций. Учёные кафедры «Физические проблемы материаловедения» ИЯФиТ НИЯУ МИФИ разработали технологию получения композита для таких реакторов: вольфрамовую сетку и стальную основу удалось соединить в единый элемент.
Фото: Rosatom/Global Look Press
Самый популярный материал для поверхностей, обращённых к плазме, — вольфрам: у него рекордно высокая температура плавления (3422 °C) и отличная теплопроводность. Но у твёрдого вольфрама есть слабое место — срывы плазмы, когда на отдельные участки стенки кратковременно обрушивается колоссальная энергия. Здесь помогает «жидкометаллическая» защита: тонкий слой жидкого лития испаряется и создаёт облако, экранирующее поверхность от теплового удара.
Чтобы литий сам поднимался к поверхности, используют капиллярно-пористые структуры — вольфрамовую губку из спрессованных тонких проволочек. Жидкий металл по капиллярам поднимается из резервуара вверх и обновляется без насосов. Проблема в том, что такую губку нужно надёжно прикрепить к стальной основе — корпусу реактора. Точечная сварка и зажимы, как показали эксперименты, не дают хорошего теплового контакта: структура перегревается, локально оплавляется и разрушается. Идеал — сделать основу и пористую структуру единым целым, частично пропитав губку расплавом металла, совместимого со сталью.
Здесь и начинаются сложности. Сталь при контакте с вольфрамом образует хрупкий интерметаллид Fe₇W₆. Этот слой возникает на границе волокна и матрицы, а трещины, заполненные сталью, из-за разницы коэффициентов теплового расширения расползаются дальше.
Коллектив авторов кафедры — Н. С. Попов, А. Н. Сучков, М. Ю. Жарков и коллеги — испытал два метода заполнения пористой вольфрамовой структуры расплавом: литьё в медную изложницу и инфильтрацию погружением. Оказалось, что в обоих случаях стальная матрица содержит интерметаллиды, а вольфрамовое волокно частично растворяется. Задачу защиты волокна от расплава стали решить не удалось: покрытия неизбежно растворяются, и интерметаллиды снова выделяются.
Выход подсказали существующие сплавы ВНЖ (вольфрам-никель-железо). Ещё в предыдущих работах было показано: если вместо стали взять сплав с соотношением никеля и железа, близким к 2:1 (66 атомных процентов никеля и 34 — железа), то вольфрам не образует хрупких интерметаллидов, а растворяется в пластичном твёрдом растворе.
Именно такой композит — WNi34Fe — и удалось получить методом литья. В его структуре нет ни хрупких интерметаллидных прослоек, ни трещин на границе фаз, несмотря на заметную разницу коэффициентов теплового расширения. При этом содержание вольфрама в композите достигает 42 объёмных процентов — значительно выше, чем в стальных аналогах (около 25%).
«Сплав Ni34Fe — оптимальный материал матрицы композита. В его структуре нет ни хрупких прослоек, ни трещин, а содержание стойкого к высоким температурам вольфрама значительно выше, чем в стальных аналогах. По сути, мы придумали промежуточную прослойку между стальным корпусом реактора и вольфрамовой структурой. Получилось что-то вроде бутерброда, который не будет перегреваться и разрушаться внутри реактора», — говорит инженер кафедры «Физические проблемы материаловедения» НИЯУ МИФИ Никита Попов.
Впереди — оптимизация параметров процесса, чтобы свести к минимуму растворение вольфрамового волокна и количество нежелательных фаз. Но направление поиска уже понятно: там, где сталь не справляется, на выручку приходит никель-железный сплав.
Мощные электроника и оптика перегреваются, и отводить тепло становится всё труднее. Алмаз здесь один из лучших материалов: он прозрачен и отлично проводит тепло. Но у алмазных плёнок есть минус — шероховатость: она рассеивает свет, а полировать алмаз дорого и долго, а детали сложной формы порой и вовсе невозможно. Московские физики нашли способ растить плёнки сразу гладкими, без полировки, и делать их в 13 раз ровнее.
Помог азот. Плёнку выращивают в вакуумной камере методом микроволнового плазмохимического осаждения: в плазму из водорода и метана время от времени на пять минут добавляют азот. Он запускает образование мелких кристаллов и не даёт расти крупным. Повторяя цикл, учёные получили плёнки с чередующимися мелко- и крупнозернистыми слоями — и чем больше было мелких, тем глаже выходила поверхность. При 100 слоях шероховатость упала в 13 раз.
«Мы не стремились сделать всю пленку нанокристаллической, поскольку такая структура может снижать теплопроводность и пропускание инфракрасного излучения. Вместо этого мы научились управлять размером кристаллов непосредственно во время роста, изменяя частоту коротких добавок азота в плазму. Это позволяет получать толстые алмазные пленки с существенно более гладкой поверхностью и подбирать их тепловые, электрические и оптические характеристики под конкретные задачи», — пояснил руководитель проекта Артем Мартьянов, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник лаборатории алмазных материалов Института общей физики имени А. М. Прохорова РАН.
Спутники «Экспресс» обеспечивают связь и вещание на территории России. Семь новых аппаратов этой серии готовят к орбите — и для их наземной отработки в «РЕШЕТНЁВЕ» завершили проектирование автоматизированного испытательного комплекса. Он станет частью рабочего места, где проходят электрические испытания космических аппаратов.
фото: пресс-служба ИСС Решетнева
Как уточнили в пресс-службе ИСС Решетнева, спутники проверят на рабочих местах комплексных электрических испытаний, в технологических установках с имитацией критических температур и вакуума, а также в безэховой камере при включениях полезной нагрузки. Дальше — комплектация и изготовление составных частей, сборка и проверка работоспособности оборудования. Комплекс обеспечит высокую эффективность тестирования и качество подготовки аппаратов к работе в космосе.
На борту атомного ледокола «Урал» прошли испытания спутниковой связи нового поколения — в реальных условиях судоходства по Севморпути. Подключение обеспечила инфраструктура БЮРО 1440 (входит в ИКС Холдинг): компания работала вместе с «ГлавСевморпуть», «Атомфлотом» и ФМБА России.
скриншот видео Бюро 1404
На ледокол установили серийный абонентский терминал 1440.УЛЬТРА разработки БЮРО 1440. Это позволило отработать несколько практических сценариев. Капитан «Урала» Виктор Сурядов по видеосвязи вышел на ситуационный центр «Атомфлота» в Мурманске, доложил о выполнении рейсового задания и рассказал о ледовой обстановке. Медики Мурманского центра им. Н. И. Пирогова с борта связались со специалистами ФМБЦ им. А. И. Бурназяна в Москве и провели телемедицинскую консультацию — передали данные лучевой диагностики и других исследований одного из членов экипажа.
Впервые связь с ледоколом шла через отечественные низкоорбитальные технологии, включая собственную космическую и наземную инфраструктуру. В перспективе покрытие группировки БЮРО 1440 должно дать устойчивую связь и широкополосный интернет судам на всей акватории Севморпути — в том числе на маршрутах до Северного полюса, где другие российские спутниковые решения недоступны или не обеспечивают нужную ширину канала.
«Решение БЮРО 1440 на практике подтвердило готовность к работе в сложных температурных и эксплуатационных условиях Севморпути. Цель работы с судоходством — создать непрерывный цифровой контур для судовладельцев и грузоотправителей, предоставить инфраструктуру для повышения прозрачности логистики, а также стабильную связь для экипажей», — отметил заместитель генерального директора БЮРО 1440 Дмитрий Агафонов.
Испытания в арктических широтах позволяют оценить доступность и устойчивость связи, фактическую скорость передачи данных и работу оборудования на движущемся судне. Результаты нужны, чтобы определить условия применения системы на СМП и использовать её для безопасности плавания, организации ледокольной проводки и развития цифровых сервисов.
Одна площадка — весь спектр арктических технологий. Такой принцип заложен в новый институт Физтеха, ядром которого становится «Снежинка» в Нефритовой долине ЯНАО. Вместо разрозненных испытаний по разным центрам — общая инфраструктура и одинаково экстремальные условия для энергетики, связи, транспорта, добычи, метеорологии, экологии и медицины.
фото: Минобрнауки
Институт ведёт технологии по полному циклу: разработка, изготовление, проверка на Севере, ввод в работу. Работа охватит традиционные энергоресурсы и минеральное сырьё, автономную и гибридную энергетику с ВИЭ и водородными накопителями, спутниковую связь и зондирование Земли, ситуационную осведомлённость для Северного морского пути, беспилотники для ледовой разведки, мониторинга и грузоперевозок, пилотируемый и беспилотный наземный транспорт, геофизику, сейсмику, метеорологию, экологию и медицину экстремальных состояний.
Структура включает центры энергоресурсов и новых энергетических технологий, автономной энергетики, геофизики и минеральных ресурсов, технических систем «Снежинки» со станцией связи, дронопортом и автодромом, трансфера технологий, экологического мониторинга, а также лаборатории геоэкологии (МФТИ — МГУ) и арктической медицины (МФТИ — Сеченовский). Финансирование на 2026 год — более 1 млрд рублей, рассказали в пресс-службе МИНОБРНАУКИ.
Промышленный блок: строительство «Снежинки» на Ямале в 2026–2027 годах на 32 га с вахтовым посёлком на 30+ человек, свыше 2 млрд на эти годы и 4–7 млрд до 2030-го; водородные полигоны в МФТИ и на Сахалине для самосвалов, локомотивов и паромов на 2025–2027 годы с более 2 млрд и свыше 5 млрд до 2030-го; распределённый полигон для разведки и добычи ресурсов с суперкомпьютерами и ИИ на 2027–2028 годы и до 2030-го с более 3 млрд рублей.
Трёхкубитную операцию CCZ (Controlled-Controlled-Z) обычно собирают каскадом из восьми двухкубитных гейтов — и каждый лишний шаг добавляет вероятность ошибки. Российские исследователи из НИТУ МИСИС, РКЦ, ИНМЭ РАН и МФТИ обошлись без каскада: собрали процессорный модуль из трёх сверхпроводниковых кубитов-флаксониумов, соединённых через общий трансмонный элемент, и выполнили операцию напрямую одним микроволновым импульсом за 65 наносекунд.
фото: пресс-служба НИТУ МИСИС
«Мы экспериментально реализовали трёхкубитный гейт CCZ напрямую, а не каскадом одно- и двухкубитных операций. При этом управление остаётся таким же простым, как и для стандартных двухкубитных вентилей: достаточно одного микроволнового импульса длительностью 65 нс, который калибруется с помощью традиционных методов — осцилляций Раби и Рамзи, позволяющих отслеживать изменения состояния кубитов под воздействием микроволнового сигнала», — рассказал научный сотрудник лаборатории сверхпроводниковых квантовых технологий НИТУ МИСИС и группы «Сверхпроводниковые кубиты и квантовые схемы» РКЦ Григорий Мажорин.
Точность — 99,39%, рекорд для гейтов такого типа. «Мы реализовали трёхкубитную операцию с точностью 99,4% — это мировой рекорд для гейтов такого типа. Чтобы получить сопоставимый результат при разложении этой трёхкубитной операции в условиях линейной связности кубитов, потребовались бы двухкубитные гейты с точностью около 99,94% каждый. Это уровень лучших экспериментальных показателей на сверхпроводниковых устройствах, достижение которых остаётся сложной задачей», — объясняет научный сотрудник лаборатории сверхпроводниковых квантовых технологий НИТУ МИСИС и группы «Сверхпроводниковые кубиты и квантовые схемы» РКЦ Илья Симаков.
Сама операция CCZ меняет состояние одного или нескольких кубитов и нужна при построении квантовых алгоритмов — от поиска в неструктурированных данных и факторизации больших чисел до схем квантовой коррекции ошибок, защищающих вычисления от сбоев. Прямой метод сокращает и время вычислений, и число операций, где могут возникать ошибки.
Архитектура может лечь в основу масштабирования сверхпроводниковых квантовых процессоров: модуль, по оценке учёных, интегрируется в двумерную схему с сохранением механизмов подавления нежелательных взаимодействий между элементами.
Первую железобетонную балку массой 700 тонн и длиной 32,6 метра установили на трассе высокоскоростной магистрали Москва — Санкт-Петербург, которая строится по нацпроекту «Эффективная транспортная система». Работы выполнил «Нацпроектстрой», а саму конструкцию доставляют на специализированных транспортерах.
Всего для первой ВСМ на 10 полигонах изготовят свыше 4000 таких балок. Специалисты завершают отработку всей технологической цепочки — дальше предстоит масштабировать производство и держать высокую скорость монтажа.
На всём протяжении трассы идут подготовительные и строительно-монтажные работы, в которых задействовано 32 тыс. специалистов и 11 тыс. единиц техники.
На участке Зеленоград — Тверь протяжённостью 129 км планируют провести комплексные испытания отечественных высокоскоростных поездов и инфраструктуры. На полигоне Саблино — Тосно в Ленинградской области уже предварительно тестируют верхнее строение пути с использованием поездов «Сапсан».
На заводе «Уральские локомотивы» продолжается сборка первого российского высокоскоростного поезда — в его создании участвуют более 150 предприятий из 30 регионов.
