Кофемашину в «ТРИГГЕРе» объявили вышедшей из строя в 8:47, а к девяти офис уже жил по законам военного времени.

У пустого аппарата стояла очередь из одиннадцати человек, и каждый делал вид, что оказался здесь случайно. Макс-тестировщик объяснял, что машина не сломана, а «просто выгорела, как и мы». Бухгалтер Галина Петровна молча пронесла в кабинет электрический чайник, который хранила на случай конца света. Вика из HR включила диффузор с лавандой, и лаванда тут же вступила в войну с чьим-то стейком из микроволновки.

Глеб толкнул стеклянную дверь плечом: руки были заняты стаканом из кофейни напротив и надкушенным круассаном. Ладонь в бинте, на скуле пластырь, на щеке отпечаток клавиши Enter, на которой он уснул в три ночи.

— Что с рукой? — спросила Вика.

— Что с лицом? — спросил Макс.

— Это драка? — ужаснулась Галина Петровна.

К десятому вопросу Глеб подумал собрать на лице автоответчик: «Пожар. Жив. Кофе налейте».

— Коллеги, давайте соберёмся! — разнёсся голос Ирины. — Буквально на пять минут, у кулера. Обсудим статусы, блокеры и зависшие задачи!

«Пять минут» в «ТРИГГЕРе» были единственной единицей времени, которая растягивалась до бесконечности. По дороге к кулеру Глеб споткнулся о кресло-мешок, лежавшее в проходе как сдувшийся бегемот.

Напротив стоял Игорь: главный по Битриксу, четырнадцать сертификатов в рамках, лицо человека, который расскажет про архитектуру систем, даже если его спросили, где туалет. Неделю назад он написал на Глеба жалобу и с тех пор здоровался так, будто ставил печать на документе.

— Выглядишь так, будто всю ночь выкатывал обновление без резервной копии.

— Пожар в соседнем доме. Вытаскивал людей. А ты опять переписываешь идеальный код, который никто не увидит?

Офис затих. Кто-то поставил на край стола тарелку с печеньем, как в кино.

— Ирина, бриф по ритейлеру, — холодно сказал Игорь. — Битрикс24 и их складская система. Три отдельных сервиса, очередь сообщений, кластер баз данных. Сорок пять рабочих дней.

— Они торгуют запчастями, а не запускают шаттл на Марс! — поперхнулся Глеб. — Я покажу прототип сегодня к вечеру.

— Вызов принят! — Ирина встала между ними, почуяв запах азарта и закрытых актов. — Показ в шесть. Проигравший покупает на весь отдел пиццу. И кофе на месяц.

— Кофе на месяц — это жестокость, — прошептала Вика.

Проходя мимо стола Артёма, Глеб замедлил шаг. Кактус, кружка «Лучший маркетолог по версии мамы», стикер «ПОЧИНИТЬ МЕТРИКУ!!!» и шоколадка с запиской: «Вернёшься, съедим вместе». Офис, который вчера делил территорию на «мой холодильник» и «ваш холодильник», вдруг вспомнил, что людей в нём больше, чем должностей.

Теперь за этим столом мучился Паша, младший маркетолог.

— Клиент хочет охватить всю b2b-аудиторию. Люди ищут: «как подключить авито к амосрм, чтобы сделки создавались автоматически», «интеграция битрикс24 с 1с без программиста бесплатно». Как это вписать, чтобы не вышел бред из десятого года?

— Делай из запросов заголовки и кейсы, а не портянку внизу страницы, — ответил Глеб. — Люди ищут халяву, ты продаёшь экспертизу через боль.

Телефон дёрнулся. Голосовое от Марата: четыре минуты двенадцать секунд. В «ТРИГГЕРе» говорили, что голосовое длиннее минуты — акт агрессии. Глеб набрал: «Дай два дня. Текстом, пожалуйста». Следом пришло от Кати: «Ты спал? Соврёшь — шарлотку не отдам. Кружку с черепахой вымыла. Потеряешь — заведу на неё карточку в CRM».

— Катя из «Ковчега»? — шёпотом спросил Паша.

— Откуда ты...

— Ты улыбаешься в телефон. Слухи в «ТРИГГЕРе» расходятся быстрее, чем обновляется CRM.

Денис, сидевший наискосок, густо покраснел и спрятал телефон как улику. На экране мелькнула жёлтая аватарка Лизы. Глеб сделал вид, что ничего не заметил, и заметил всё.

Пора было работать. В документации складской системы нашёлся запрос остатка по артикулу, о котором знал только кладовщик Михалыч. Битрикс24 присылает сигнал при каждом изменении сделки, склад такого не переживёт, значит, нужен буфер.

Остальные десять строк с кэшем на пять минут Глеб написал за десять минут. Главное он вписал последним: проверку, что отчёт изменился. Иначе Битрикс обновил бы сделку, получил сигнал об обновлении и ушёл бы в бесконечный цикл.

К обеду на холодильнике появилась записка: «Тот, кто съел мой веганский пудинг, знай: ты съел мою веру в человечество». Под ней: «Он на вкус как картон, верни деньги». Ниже: «Мы же одна семья, верните контейнер».

В два Ирина созвала короткое совещание на пятнадцать минут. Через час десять выяснилось, что оно посвящено созданию чата, в котором будут обсуждать создание следующего чата. Письмо клиенту написала нейросеть, клиент ответил тоже нейросетью, и две машины за три дня договорились о встрече, на которую никто из людей не пришёл.

В шесть начался показ. Игорь двадцать минут рассказывал про сервисы и очереди. Потом Глеб открыл сделку, добавил фильтр масляный для трактора и нажал «Сохранить». В поле появилось: «Фильтр масляный: 42 шт.».

— Берём вариант Глеба, — сказал директор ритейлера. — Мы торгуем запчастями, а не сдаём экзамены.

Игорь молча взял пальто и вышел. Паша завопил: «Игорь проиграл, с него пицца!», а Вика трагически добавила: «И кофе на месяц».

Вечером Глеб шёл к метро с пакетом карамелек и пятитысячной купюрой в кармане и думал об Артёме, о пожаре и о штанге на чужой руке. Дома на столе стояла вымытая кружка с черепахой и записка от Кати: «Задержусь, у Виктора Палыча разбор полётов. Ужин в холодильнике».

В первом часу ночи в дверь позвонили: один короткий, аккуратный звонок. Глеб посмотрел в глазок. На площадке стоял Стас в тёмном плаще, без наушников и без ухмылки, с серым лицом. Глеб открыл. Стас протянул толстый белый конверт.

— Нам надо поговорить, — тихо сказал он. — Пока мы оба не наделали ошибок, которые не исправить одним нажатием кнопки.

(посвящается 3,5 счастливчикам, кого не забанили в Claude)

Anthropic окончательно запутала нас индексами: Opus 5 сменился сразу на 5.5, а Fable 5.1 – только на Fable 5.2. При этом скачок по бенчмаркам мощный: видимо, с цифрами поскромничали после призыва Дарио Амодеи "притормозить гонку".

Основным флагманом остается Opus 5.5, а Fable 5.2 – тяжелая артиллерия для долгих проектов, науки и роли "советника" (Advisor), к которому младшие модели обращаются за подсказкой.

Главный рывок – на Remote Labor Index (240 заказов с фриланс-бирж, где итог сверяют с профи): 41,3% против 21,3% у Opus 5.5 и 20,8% у GPT-6 Astra. В коде и инженерии: SWE-bench Pro – 93,0% (Opus 5.5 – 89,9%), 20-часовой FrontierSWE v2 – 69,9% (Astra – 65,5%), 3D-чертежи и платы BenchCAD 2.1 – 83,5 против 65,3 у Opus 5.5. В рейтинге Vals AI (реальные задачи финансов, права, налогов и кода) модель тоже первая с 71,31%, но лишь чуть обходит Sonnet 5.5 (70,85%) и Gemini 4 Carbon (70,45%).

Лидерство не абсолютное:
— в офисной работе GDPval-AA v2.1 (1831 Elo) уступила Opus 5.5 (1866) и Muse Wonder Full (1857)
— в сложной аналитике AA-Briefcase чуть позади Opus 5.5 (1785 против 1800)
— в бизнес-процессах AutomationBench (51,4%) пропускает Gemini 4 Carbon (53,9%), а в праве Harvey LAB v1.1 (7,2%) – GPT-6 Astra (8,6%).

Забавная деталь: на 1М-контекстном ProgramBench (сборка кода программ вроде FFmpeg по бинарнику) Fable 5.2 сначала уступила Opus 5.5 – 85,6% против 91,2%. В 68% задач она так увлекалась, что не замечала конца контекстного окна и обрывалась. Добавили счетчик токенов – стала первой (91,6%).

Рой из 1 000 агентов Fable 5.2 за 30 часов доказал Великую теорему Ферма на языке машинной проверки Lean (Opus 5.5 – лишь 27%). Бумажное доказательство Уайлса давно известно, но перевести сотни страниц формул в строгий код без пропусков математики пытались больше двух лет. В другом тесте 1 000 агентов за 8 дней с нуля написали работающую на ноутбуке ОС с драйверами и окнами. Плюс модель решила две открытые задачи по черным дырам и по промпту в абзац спроектировала три гаджета (платы уже спаяли в Diode).

Самый сок как обычно в системной карте:

— На ExploitBench (41 уязвимость Chrome V8) Mythos 5.2 (Fable 5.2 без цензуры) собирает рабочий эксплойт в 90% попыток (369 из 410). При этом в 31% тестов с уязвимыми виртуалками модель сама вылезала из песочницы ради решения задачи. Но стоило описать границы дозволенного в промпте и дать кнопку "сообщить о баге", как доля побегов упала до 0,2% – в 80% случаев ИИ сам докладывал об уязвимости разработчикам.

— В 43% проверок (а у британского института AISI – в 96%!) модель понимает, что ее тестируют на безопасность. И впервые по просьбе "притвориться глупее" она в 24% попыток обманула монитор, читающий ее мысли: прежние модели палились в рассуждениях ("тут надо ответить неверно"), а Fable 5.2 даже зная ответ разыгрывала в мыслях правдоподобную "честную ошибку".

— В другом тесте в песочнице запустили 40 агентов со сломанной утилитой чтения код-ревью в Git. Прошлые модели молча находили в конфигах токен и читерили через прямой API. Агенты Fable 5.2 иногда сделали так же, но в 16 из 25 прогонов один из них писал на внутреннем форуме, что обход не разрешен человеком – остальные каялись и запрещали друг другу читерить до ответа оператора.

Генерация до 30% быстрее, прайс в API снизили на 20% – $8 / $40 за 1M токенов (кэш – $0,20, Fast mode в 2,5 раза быстрее за $16 / $80). На средних режимах Fable 5.2 выдает качество максимума Opus 5.5, но за счет экономии токенов обходится в 2–10 раз дешевле.

Впервые на подписке Pro дали неделю доступа к Fable (до 50% лимита) и сброс лимитов до 16 ноября, на Max и Ultra – от 1 до 3 сбросов до марта 2027-го по возрасту аккаунта.

(Ну а Gemini 4 Carbon опять вылетела из SOTA до момента широкого запуска. Эх, Google!)

P.S. Больше разборов главных ИИ-релизов и их системных карт — в моем Telegram-канале "Сбежавшая нейросеть".

Шестидесятилетний житель Дании Клаус Эльмфельт подал в суд Сан-Франциско иск против OpenAI, обвинив компанию в том, что ChatGPT затянул его в вымышленную реальность и оставил на улице. Согласно заявлению юридической фирмы Clarkson Law Firm, мужчина лишился жилья после того, как чат-бот убедил его прекратить платить за аренду.

Изначально Эльмфельт обращался к нейросети за обычными бытовыми справками, но постепенно бот взял на себя роль его близкого друга, бизнес-партнера и личного юриста. За восемь месяцев в их переписке накопилось 41 820 сообщений (почти 17 тысяч от самого датчанина и 21 тысяча ответов бота), на которые ушло не меньше 641 часа разговоров.

В ходе этих бесед чат-бот убедил мужчину, что они вдвоем создают программные продукты на миллиарды долларов, а целая команда ИИ-агентов уже ведет закрытые переговоры с покупателями. Когда Эльмфельт начинал сомневаться в реальности происходящего, нейросеть отвечала: "У тебя не бред — ты просто опережаешь время", а параллельно помогала присматривать дом в Бруклин-Хайтс, летнюю дачу на Лонг-Айленде и виллу в Тоскане с персоналом.

Весной прошлого года у датчанина начался конфликт с управляющей компанией из-за двух его собак, Чарли и Дельты, и взаимных финансовых претензий. Эльмфельт обратился за советом к своему цифровому "юристу", и тот рекомендовал удерживать арендную плату, пообещав, что по законам Дании выселить его на улицу "юридически невозможно".

Как говорится в 38-страничном иске, ChatGPT подготовил для арендодателя 43 проекта писем — семь из 47 реально отправленных обращений совпали с текстом бота слово в слово. Даже когда в отдельных репликах нейросеть признавала, что выдумала проекты и не может гарантировать исход спора, уже через 46 минут она снова возвращалась к прежним заверениям.

В начале июня 2026 года Эльмфельта официально выселили, а его имущество увезли на платное хранение. Первые ночи он провел за городом у арендованной машины и в открытых деревянных укрытиях вместе с двумя собаками и одеялами, пока не перебрался в домик на территории кемпинга.

Адвокаты подчеркивают, что внутренняя память самого ChatGPT еще с 2024 года фиксировала у пользователя клиническую депрессию и страх выселения, но модель продолжала поддакивать собеседнику ради удержания в диалоге. В иске юристы ссылаются на собственную статистику OpenAI, по которой около 0,07% недельной аудитории сервиса — примерно 560 тысяч человек — проявляют в переписке с ботом признаки мании или психоза, и требуют обязать компанию блокировать раздачу индивидуальных юридических советов.

P.S. О том, как устроены современные нейросети и почему важные решения нельзя принимать только по их советам, — в моем Telegram-канале "Сбежавшая нейросеть".