Сообщество - Лига историков

Лига историков

23 051 пост • 57 595 подписчиков

Популярные теги в сообществе:

27

«Век унижений». Игра престолов по-китайски. Часть 12: Кровь, Серебро и Красные Ходоки⁠⁠

Серия «Век Унижений». Игра престолов по-китайски.
Потихоньку возрождаем рубрику.

Потихоньку возрождаем рубрику.

Мир вашим чертогам! Ваш не самый любимый летописец отчаянно ищет часы тишины при тусклом свете свечи, дабы всецело погрузиться в мрачные свитки о далёкой Восточной Империи и её Веке Великого Унижения. Увы, тяжкие звенья повседневного долга и рутинные труды то и дело отрывают мой взор от пыльных фолиантов.

Однако я даю вам клятву, твердую, как валирийская сталь, что прежде чем первые зимние ветра возвестят о приходе декабря, следующий ворон с долгожданным посланием непременно покинет мою башню и пошлёт вам следующий пост.

Да начнётся наше повествование.

Серия «Век унижений». Игра престолов по-китайски:

Пролог.

I сезон.

Часть 1: Зима Близко.

Часть 2: Буря Мечей.

Часть 3: Пир стервятников.

Часть 4: Хаос — это лестница.

II сезон:

Часть 5: Оставь одного волка в живых.

Часть 6: Эра Варлордов I.

Часть 7: Эра Варлордов II.

Часиь 8: Эра Варлордов III.

Часть 9: Эра Варлордов IV.

Часть 10: Война Короля Юга.

Часть 11: Северный поход.

В главных ролях.

В главных ролях.

Утро первого дня 1929 года выдалось холодным. По всем необъятным землям Срединной Империи студеный ветер яростно трепал новые знамёна — полотнища цвета запекшейся крови и глубокого синего моря, увенчанные белым солнцем. Если верить крикливым глашатаям и свежим пергаментам в Нанкине, растерзанная страна впервые за двенадцать долгих лет была объединена. Эпоха Варлордов подошла к своему бесславному концу, а лорд Чан Кайши возвысился над всеми, словно Эйгон Завоеватель, триумфально воссевший на Железный Трон Азии.

Именно в этом аду на сцену выходит поколение командиров, чьи имена заставят содрогнуться всю Азию.

38. Пэн Дэхуай.

«Тот, кто долбит камень».

«Тот, кто долбит камень».

Если Чжу Дэ был для солдат строгим, но справедливым отцом, то Пэн Дэхуай был их палачом и спасителем в одном лице. Воин древней, выкованной в горниле бесконечных битв закалки, не страшащийся бросить рубленую правду в лицо даже самому лорду Мао. Там, где другие будут плести интриги и заискивать перед начальством, Пэн будет бить кулаком по столу и требовать патронов. Его уважают до фанатизма и боятся до дрожи в коленях.

39. Линь Бяо.

«Орёл Красной армии».

«Орёл Красной армии».

Военный вундеркинд, которому едва перевалило за двадцать. Старые, покрытые шрамами ветераны Гоминьдана смеялись над этим бледным, щуплым и болезненным юношей. Чан Кайши будет рвать на себе волосы, видя, как этот юнец раз за разом громит его лучших генералов с немецким образованием.

40. Дай Ли.

«Китайский Гиммлер».

«Китайский Гиммлер».

Бывший шанхайский картёжник и великовозрастный кадет академии Вампу, который понял, что сбор компромата на сокурсников куда перспективнее классических штыковых атак. К 1929 году начал методично выстраивать свою первую сеть информаторов.

В 1929 году в богатом, но забытом всеми особняке в Тяньцзине тихо умирает Ли Юаньхун — дважды Президент Китая. А бывший лорд Юга Чэнь Цзюнмин, безуспешно пытавшийся издавать политические газеты в Гонконге бесследно сгорел от тифа в нищете в 1933 году.

Чан-Гуйская война 1929.

Официальная фотография Чан Кайши и Ли Цзунжэня.

Официальная фотография Чан Кайши и Ли Цзунжэня.

В январе 1929 года впервые за долгие зимы под одними сводами собрались все те лорды и грандлорды, что в реальности держали Срединную Империю за горло. Вчерашние вожаки наёмников, залившие континент багровыми реками ради идеалов Северного похода, ныне упивались роскошью резных кресел, поблескивая золотом эполет.

На трибуне стоял Чан Кайши. Триумфатор собрал так называемую «Конференцию по сокращению вооруженных сил» и толкал проникновенную, невероятно красивую речь.

«Враг разбит, господа! — вещал Цзеши, окидывая зал орлиным взором. — Но сегодня под нашими знаменами стоит полтора миллиона солдат. Эта колоссальная армия сжирает 80 процентов государственного бюджета! Мы должны сделать Америку Китай снова великим и демобилизовать половину дивизий».

План — капкан.

План — капкан.

Звучало это до того благородно и по-заморски правильно, что иноземные глашатаи на галерке роняя слезы умиления, строчили восторженные пергаменты для лондонских и нью-йоркских мейстеров о рождении «новой, мирной Империи».

Но генералы, сидевшие в первых рядах, не были журналистами и в отличие от них умели переводить красивый политический трёп на политическую угрозу. В центре зала, скрестив на груди огромные руки, сидел неформальный Хранитель Запада — Фэн Юйсян. Окруженный павлинами в расшитых золотом шелковых мундирах, этот исполин намеренно облачился в грубую крестьянскую дерюгу, чтобы показать близость к народу.

Прищурив хитрые купеческие глаза, потягивал чай Янь Сишань. Чуть поодаль, с идеально прямой спиной сидел суровый Ли Цзунжэнь — лидер Гуансийской клики, командир самой боеспособной и жестокой пехоты Юга.

Ли Цзунжэнь.

Ли Цзунжэнь.

Когда речь закончилась, грянули овации. Фэн Юйсян пустил скупую мужскую слезу умиления. Янь Сишань хлопал так, что чуть не отбил ладони. Под вспышки магниевых фотоаппаратов самые могущественные люди Китая подходили к столу и золотыми перьевыми ручками подписывали пакты о «немедленном разоружении» и «вечном мире». Они жали Диктатору руку, смотрели ему прямо в глаза и клялись в братской любви.

А спустя пару часов, как только тяжёлые двери штаб-квартиры закрылись, спектакль окончился. Разъезжаясь на своих бронированных «Паккардах» по вокзалам, чтобы вернуться в родные провинции, варлорды отдавали своим адъютантам одни и те же приказы.

«Никакого разоружения, — холодно бросил Ли Цзунжэнь, садясь в поезд на Юг. — Выжать из простолюдинов новые налоги и подготовить пулемёты к бою. Вызывайте лекарей, — он киво усмехнулся, бросив прощальный взгляд на столицу, — но не для меня. Нанкин окончательно обезумел, и лечить эту хворь мы будем свинцом и сталью.»

Конференция по разоружению.

Конференция по разоружению.

Надвигалась новая война. И первыми нервы не выдержали у самых свирепых хищников Юга — Гуансийских волков. Они не собирались ждать, пока Диктатор наденет на них намордник.

Бай Чунси, которого за гениальную тактику прозвали «Маленьким Чжугэ» (в честь легендарного стратега древности), брезгливо ткнул стеком в кружок с надписью «Нанкин».

Ли Цзунжэнь, здоровяк с лицом, вырубленным из дубового пня, криво улыбнулся и прикурил сигарету: «Будем в Нанкине к среде. Я лично прослежу, чтобы мои парни вытерли грязные сапоги о его новенькую Конституцию. Передайте приказ по дивизиям: начинаем «аудит» правительственных войск».

Бай Чунси.

Бай Чунси.

Блицкриг начался и гуансийцы молниеносно захватили Хунань и Хубэй, взяли под контроль стратегический мегаполис Ухань и приготовились нанести удар прямо в сердце власти Чана Кайши. По всем законам военной науки, это был мат в три хода.

Тем временем в Нанкине, в президентском дворце, стояла паника. В кабинет Чана Кайши влетел потный начальник генштаба.

— Мой генерал! Гуансийцы прорвали фронт! Их авангард прет на нас как бульдозер! Нужно срочно перебрасывать артиллерию из резерва, иначе мы потеряем великую реку!

Чан Кайши сидел за массивным столом, неторопливо попивая зелёный чай и даже не взглянул на карту.

— Артиллерию? — Диктатор поморщился, словно у него заболел зуб. — Мой верный командующий, тяжёлые пушки разворотят тракты, превратят в щебень железнодорожные узлы и, что самое непростительное, до смерти распугают налогоплательщиков. А ведь я лишь вчера скрепил сургучом договор с Западными Железными Банкирами, взяв горы золота на восстановление этих самых земель. Уберите артиллерию обратно в арсеналы. Мы будем вести эту войну так, как подобает цивилизованным владыкам.

— Но во имя всех богов! Как?! У них сто тысяч лучших штыков Юга!

— Меня не интересует, сколько у них штыков, кретин, — ледяным тоном оборвал его Чан. — Меня интересует, сколько стоят люди, которые их держат.

До Нанкина рукой подать. Сгенерированная карта расстановки сил в Чан-Гуйской войне.

До Нанкина рукой подать. Сгенерированная карта расстановки сил в Чан-Гуйской войне.

Вместо эшелонов со снарядами Чан Кайши отправил на передовую эшелоны с шанхайским серебром и банковскими чеками. Главной целью переговорщиков Чана стал генерал Тан Шэнчжи — крупный полевой командир, который формально выступал на стороне гуансийцев и держал северный фланг их наступления.

Тан Шэнчжи, человек, который за свою жизнь предавал сюзеренов чаще, чем Фэн Юйсян, задумчиво провёл пальцем по пачке купюр.

— Гуансийцы — мои кровные братья, — с театральным надрывом произнёс Тан, прижимая руку к груди. — Мы вместе клялись стоять насмерть против тирании Нанкина! Моя преданность им безгранична!

Тогда эмиссар молча достал из кармана пальто второй, чемодан поменьше, и открыл его рядом с первым. Сумма удвоилась. Тан Шэнчжи посмотрел на деньги, затем на эмиссара, тяжело вздохнул и поправил фуражку:

— Но, с другой стороны... как человек глубоко верующий, я не могу игнорировать знаки свыше. А эта сумма окончательно убедила меня в существовании Бога. Передайте господину Чану, что мои дивизии готовы служить закону и порядку.

Тан Шэнчжи.

Тан Шэнчжи.

Наступило утро генерального сражения. Ли Цзунжэнь стоял на холме с биноклем, ожидая, когда войска Тан Шэнчжи ударят во фланг правительственной армии, замкнув кольцо. Он дал отмашку сигнальщикам, но фланг молчал. Вдруг Ли Цзунжэнь увидел в бинокль, что дивизии Тан Шэнчжи пошли наконец-то атаку, но с белыми повязками правительственных войск! Артиллерия, которая должна была бить по Чану Кайши, спокойно разворачивала стволы в сторону самого Ли Цзунжэня.

— Что за чертовщина?! — взревел Ли, роняя бинокль. — Тан Шэнчжи атакует наши обозы! Этот сукин сын перешел на сторону Нанкина прямо во время завтрака!

Армия Юга разваливалась изнутри, пожирая саму себя. Война закончилась, не успев начаться. Осознав, что их купили оптом и в розницу, Ли Цзунжэнь и Бай Чунси запрыгнули в штабной автомобиль и дали по газам. Гордые гуансийские волки бежали на самый юг, в свои родные горы, бросив армию и проклиная капитализм, шанхайских банкиров и лично Чана Кайши.

Геополитический баланс в Китае кардинально изменился. В ставке Западной армии анализ этих событий привел Фэн Юйсяна к однозначному выводу: Чан Кайши реализует стратегию поглощения по частям. Северо-Запад был следующим в очереди на ликвидацию. Фэну необходимо было наносить превентивный удар, пока Чан Кайши не успел переварить южные провинции и перебросить все ресурсы к реке Хуанхэ.

Мятеж Фэн Юйсяна 1929.

Китайские солдаты периода милитаристских войн в Китае (1910–1920-е годы), одетые в характерное зимнее стеганое обмундирование (ватники и ватные штаны) и матерчатые тапочки.

Китайские солдаты периода милитаристских войн в Китае (1910–1920-е годы), одетые в характерное зимнее стеганое обмундирование (ватники и ватные штаны) и матерчатые тапочки.

Однако в изменившемся мире новой эпохи обнажённый меч больше не сулил верной победы. Время бесхитростных лордов-разбойников, бравших своё лишь правом сильного, кануло в Лету. Вздумай исполин Фэн Юйсян просто созвать знамёна и двинуть свои полчища на столицу ради звонкого золота и новых наделов, как столичные мейстеры тут же разослали бы во все концы чёрных воронов, клеймя его бесчестным мятежником и изменником короны. Лорду Фэну отчаянно требовалось то, что не купишь ни за какое золото — легитимность.

И на политическую арене вернулся Ван Цзинвэй — главный конкурент Чана Кайши и любимый ученик покойного Отца Нации Сунь Ятсена. В мае 1929 года этот взаимовыгодный союз между Ваном и Фэнем был оформлён юридически. Ван Цзинвэй выпустил разгромный манифест, в котором официально объявил Чана Кайши узурпатором, диктатором и предателем заветов революции.

Получив необходимое идеологическое прикрытие, солдаты Фэн Юйсяна тепепь выступали в роли спасителей Республики от нанкинского тирана. По приказу Христианского генерала инженерные части методично взорвали ключевые железнодорожные мосты и перерезали телеграфные линии, связывающие северо-западные провинции с территориями Нанкинского правительства. Начинался новый военный конфликт. И которое уже предательтсво Фэня насчитали? ;)

Летом 1929 года театр военных действий сместился на раскалённые, пыльные равнины провинции Хэнань. Столкновение Нанкинского правительства с Западной армией Фэн Юйсяна продемонстрировало критическую уязвимость войска Чана Кайши и методы, обеспечившие бескровный триумф на Юге, оказались неэффективны на Западе.

Гуансийская клика, которую Нанкин так ловко перекупил по весне, состояла из наемников, чьи души звенели, как серебро в кошельках. Но армия Фэн Юйсяна была выкована из совершенно иного металла. Армия Фэн Юйсяна представляла собой совершенно иную фанатичную структуру с повязками, христианскими крестами и иероглифами «Умрём за родину», а их лояльность держалась на квазирелигиозном культе своего главнокомандующего и жесточайшей дисциплине.

В армии Запада за коррупцию расстреливали перед строем, а аскетизм возводился в абсолют. Финансовое оружие Чана Кайши отрикошетило от лобовой брони религиозного фанатизма. Войну пришлось вести традиционными методами.

Конфликт быстро деградировал в позиционный тупик образца Первой мировой войны. Вся летопись той летней кампании свелась к многомесячной мясорубке, в которой перемалывались кости и судьбы вокруг двух ключевых твердынь — Лояна и Дэнфэна.

Правительственные войска Нанкина, ядро которых составляли элитные дивизии, натренированные немецкими советниками и экипированные по западному стандарту, делали ставку на превосходство в огневой мощи.

Однако инфраструктура противника была минимальной, а пехота лорда Фэна демонстрировала нечеловеческую стойкость. Как только артиллерийский вал стихал, из разрушенных траншей поднимались фанатики с двуручными мечами-дадао и переходили в молчаливые, самоубийственные штыковые контратаки. Немецкая доктрина маневрённой войны вязла в китайской грязи и тысячах тел.

Ключевые сражения летней компании 1929 года.

Ключевые сражения летней компании 1929 года.

К началу августовских лун фронт окончательно стабилизировался. Чан Кайши выигрывал тактически, но стремительно проигрывал стратегически. Каждая пуля, каждый снаряд и каждая техника обходились в горы полновесных монет, тогда как армия фанатиков Запада воевала практически за горсть риса и идею.

Осознав всю фатальность в продолжении позиционной войны, Нанкин кардинально изменил доктрину. Война перешла в тень. Настало время невидимых клинков, яда в кубках и тихих шагов во мраке.

Так, в тиши правительственных кабинетов, начала коваться паутина спецслужб — Орден теней, который впоследствии эволюционирует в нанкинскую тайную полицию. Неофициальную и наводящую ужас организацию, во главе которой встанет печально известный Лорд шептунов, чьё имя вскоре будут произносить лишь полушёпотом — Дай Ли.

Тщательно изучив причины весеннего фиаско скупить офицерский состав Фэн Юйсяна, аналитикимастера над шептунами лорда Дай Ли сплели совершенно иную паутину интриг: фанатизм и аскеза помогают пехоте, но у командиров всегда будут преобладать эгоизм и жажда власти.

Главными целями разработки стали генералы Ши Юсань и Хань Фуцзюй — командиры ударных корпусов, которых сам Фэн Юйсян называл своими лучшими учениками и «приёмными сыновьями». Разведка Дай Ли нащупала, что оба военачальника давно переросли статус покорных исполнителей.

От лица Главнокомандующего агенты предложили Ши Юсаню и Хань Фуцзюю эксклюзивный контракт: переход в статус суверенных грандлордов. Чан Кайши гарантировал им передачу под личный контроль целых провинций (включая стратегически важный и богатый Шаньдун), сохранение их личных армий с переходом на прямое финансирование из центрального бюджета Республики и полную неприкосновенность. Зачем делить окопную грязь и питаться просом со старым сектантом, если можно стать официальными губернаторами при признанном правительстве?

Ши Юсань и Хань Фуцзюй. И не раз промелькнут в нашей истории.

Ши Юсань и Хань Фуцзюй. И не раз промелькнут в нашей истории.

Бомба замедленного действия была заложена в самый фундамент коалиции, и Чану Кайши оставалось лишь дождаться удобного момента, чтобы активировать детонатор. И в ноябре 1929 года, когда температура на равнинах провинции Хэнань начала падать, Фэн Юйсян завершил подготовку генерального осеннего контрнаступления. Его истощённая, но сохранившая монолитность пехота была готова прорвать измотанные правительственные порядки и пойти на Нанкин. Однако битва, которая должна была решить судьбу Республики, опять завершилась, даже не начавшись.

В самый критический момент оперативного развёртывания связь между ставкой Фэн Юйсяна и его ударными корпусами внезапно прервалась. Генералы Ши Юсань и Хань Фуцзюй синхронно отдали приказ своим дивизиям сняться с передовых позиций. Оголив фронт на десятки километров, они блокировали ключевые логистические узлы в тылу Западной армии и выпустили открытую циркулярную телеграмму о полном подчинении Нанкинскому правительству.

Когда ученики превзошли учителя.

Когда ученики превзошли учителя.

Огромная армия Фэн Юйсяна рухнула в течение нескольких суток из-за коллапса управления и снабжения. Слепая преданность крестьянской пехоты утратила всякий смысл, когда генералитет продал их вместе с траншеями. Фэн Юйсян, десятилетиями строивший карьеру на своевременных предательствах своих сюзеренов, стал жертвой собственных «приёмных сыновей». Оставшись без ударных корпусов, отрезанный от инфраструктуры и зажатый в клещи, Генерал-христианин потерял всё и прибег к традиционному китайскому политическому ритуалу отступления.

Он опубликовал самоуничижительный манифест, в котором заявил, что «глубоко скорбит о пролитой братской крови», сослался на резкое обострение язвы желудка и объявил об уходе со всех постов. Спасая остатки войск и собственную жизнь, Фэн обратился за помощью к своему единственному могущественному соседу — Янь Сишаню, лорду провинции Шаньси.

Янь Сишань, Серый Кардинал Севера, всё лето приносил торжественные обеты ударить в неприкрытый фланг войск Чана Кайши, когда пробьёт решающий час. С медовыми речами он радушно зазвал разбитого лорда-крестоносца в свою неприступную горную твердыню Тайюань, дав священные гарантии безопасности по всем древним законам гостеприимства. Но как только Фэн Юйсян переступил порог его резиденции, ловушка захлопнулась.

Вместо военного совета Фэн получил роскошную золотую клетку. Армия мятежников оказалась полностью обезглавлена и парализована. В ту же ночь Янь Сишань хладнокровно отбил телеграмму Чану Кайши в Нанкин, изящно предлагая Триумфатору оценить услугу по изоляции главного врага Республики. Мастер политической интриги превратил своего «союзника» в ценного заложника, торгуясь с центральным правительством за миллионы юаней и новые провинции.

Кто роет яму для друга, сам в неё и упадёт.

Кто роет яму для друга, сам в неё и упадёт.

Второй крупный мятеж 1929 года был ликвидирован. Чан Кайши вновь одержал победу, доказав, что профессиональные спецслужбы эффективнее пушек. Однако непрерывные кампании против гуансийцев и Западной армии полностью истощили нанкинскую казну. Государственный бюджет существовал исключительно за счет новых внутренних займов.

Чан-Чжанская и Чан-Танская войны 1929.

Архивное фото запечатлённых китайских солдат во время строевой подготовки в Китае в 1920-х годах.

Архивное фото запечатлённых китайских солдат во время строевой подготовки в Китае в 1920-х годах.

Разгром Фэн Юйсяна осенью 1929 года должен был стать финальной точкой во внутренней консолидации власти Нанкина. Однако проблема метода «серебряной пули» заключалась в том, что лояльность, купленная за деньги, не становится собственностью — она берётся в аренду. И эту аренду нужно было постоянно продлевать.

Стоило лишь казне Нанкина урезать золотые потоки, как хрупкий карточный домик и по континенту прокатилась цепная реакция новых, еще более свирепых мятежей. Они наглядно продемонстрировали, что Чан Кайши сидит на пороховой бочке.

Первой кровоточащей брешью стал лорд-командующий Чжан Факуй. В отличие от беспринципных торгашей Юга, Чжан был командиром легендарной «Железной армии» (4-го корпуса НРА) — одного из самых боеспособных и идеологически мотивированных соединений в стране, которые в прошлой части отличились в Центральном Китае. В душе он оставался верен изначальным заветам и крепко держался союза с изгнанным Ван Цзинвэем, который создал фракцтю «Реорганизаторов». Осознав, что Чан Кайши строит жёсткую правую диктатуру, осенью 1929 года Чжан Факуй поднял мятеж.

Не ввязываясь в позиционные бои в центре страны, «Железная армия» снялась с позиций и форсированным маршем двинулась на крайний юг. Целью был захват провинции Гуандун и создание там независимого, идеологически «чистого» левого правительства, обеспеченного доступом к морю и международной торговле.

Чжан Факуй.

Чжан Факуй.

Ещё один удар в спину Чан Кайши получил в декабре. В провинции Хэнань вспыхнул мятеж того самого генерала Тан Шэнчжи! Получив от Нанкина огромные территории на Севере за свои услуги, Тан быстро осознал свою политическую значимость, почувствовав слабость Нанкина и заручившись политической поддержкой всё того же Ван Цзинвэя, Тан развернул штыки на 180 градусов. Он объявил о походе против коррупмпированного Чана Кайши! xD

Тан Шэнчжи отважился на восстание исключительно под гарантии тайного военного союза с Янь Сишанем. Серый Кардинал Севера клятвенно обещал ударить бронепоездами по Нанкину синхронно с выступлением Тана.

Ненависть — это когда человек занимает столько места в твоих мыслях, что даже врагам становится тесно.

Ненависть — это когда человек занимает столько места в твоих мыслях, что даже врагам становится тесно.

Срединная империя пылала с двух концов: на юге наступала элитная пехота Чжан Факуя, в центре рвались к столице дивизии Тан Шэнчжи. Однако Чан Кайши вновь принял единственно верное стратегическое решение и воспользовался отсутствием координацией между мятежниками.

Против идейного Чжан Факуя на юге были брошены регулярные, лояльные части и авиация. После серии тяжёлых встречных боев продвижение «Железной армии» было остановлено, и она была вынуждена отступить в Гуанси, перейдя к глухой обороне.

Проблему Тан Шэнчжи решили его же собственным оружием. Агентура Дай Ли вышла на командиров дивизий, подчинённых Тан Шэнчжи и связалась с Ян Сишанем, которому выдали чемоданы серебра и титул Десницы! И в январе 1930 года, оказавшись генералом без армии, Тан Шэнчжи, как и многие до него, бросил свой штаб, переоделся в штатское и бежал в британский Гонконг под защиту международных законов.

Расстановка сил к концу 1929 года.

Расстановка сил к концу 1929 года.

К началу 1930 года Чан Кайши технически подавил все мятежи. Южные волки Гуанси были разбиты, Западная армия Фэн Юйсяна расчленена, амбиции Чжан Факуя и Тан Шэнчжи купированы. Чан Кайши удержал власть, но военно-политическая структура Китая деградировала. А уцелевшие грандлорды, зализывая раны в своих провинциях осознали, что поодиночке им не справится и значит, чтобы выжить, им необходимо создать единую античанкайшистскую коалицию и начать Войну Центральных равнин.

Конфликт на Китайско-Восточной железной дороге 1929.

Бойцы РККА с трофейными знамёнами Чжан Сюэлянa.

Бойцы РККА с трофейными знамёнами Чжан Сюэлянa.

Пока весенние луны 1929 года озаряли Центральные и Южные земли, где лорд Чан Кайши методично перемалывал в кровавые жернова мятежных грандлордов, око геополитической бури сместилось на крайний, скованный холодом Север. Молодой Хранитель Маньчжурии Чжан Сюэлян ковал свою собственную доктрину Большой Игры и целью для демонстрации силы была выбрана Китайско-Восточная железная дорога, чтобы показать свою состоятельность.

С точки зрения экономики, КВЖД являлась логистическим стальным хребтом всей Северо-Восточной Азии. Построенная ещё Российской Империей, магистраль находилась в совместном советско-китайском управлении и генерировала большую валютную выручку. Чжан Сюэлян, чья огромная армия требовала постоянных финансовых вливаний, решил провести силовой рейдерский захват дороги, чтобы полностью монополизировать её доходы.

Карта КВЖД.

Карта КВЖД.

Штаб Чжана Сюэляна, анализируя ситуацию в СССР в 1928–1929 годах, пришли к выводу об уязвимости Советов. Мейстеры Мукдена с удовольствием наблюдали, как советские земли содрогаются от хлебного голода, жестокого принуждения крестьян и беспощадной грызни за власть в чертогах красных лордов, увенчавшейся изгнанием за Узкое море могущественного соперника — Льва.

Этот дерзкий замысел получил немедленное и горячее одобрение из Нанкина، расставив для своего северного «союзника» ловушку. С точки зрения Чана Кайши, конфликт на КВЖД был беспроигрышной лотереей. Если Чжан Сюэлян чудом победит — Республика бесплатно вернёт себе стратегическую инфраструктуру. Но если он потерпит поражение, самая крупная, независимая и хорошо вооружённая армия Китая будет ослаблена.

Уверенный в поддержке столицы и слабости противника, Чжан Сюэлян перешёл свой Рубикон, направив знамена прямо в разинутую пасть медведя.

В мае 1929 года маньчжурская полиция ворвалась в генеральное консульство СССР в Харбине, захватив документацию и арестовав дипломатов. Не встретив немедленного силового отпора, 10 июля маньчжурские войска силой захватили телеграф КВЖД, закрыли профсоюзные организации, отстранили от работы советский менеджмент дороги и начали массовые депортации советских гражданских специалистов за пределы Китая. Инфраструктура полностью перешла под контроль Мукдена.

Молодой маршал ожидал, что реакция Москвы сведётся лишь к серии возмущённых нот протеста и беззубым жалобам в Лигу Наций, после чего СССР будет вынужден смириться с потерей активов.

Но Верховный Вождь Сталин прекрасно понимал, что если оставить наглую провокацию без радикального силового ответа, завтра слабостью Советов воспользуется куда более опасный хищник — Японская империя. СССР разорвал отношения с правительством в Нанкине, отозвал консульских работников и наглухо закрыл границу. Кремль принял решение о проведении показательной, жестокой карательной операции, цель которой — не просто вернуть рельсы, но и физически раздавить наступательный потенциал Северного Китая.

В августе 1929 года для реализации этого плана была экстренно сформирована Особая Дальневосточная армия (ОДВА). Назначение командующего этой группировкой стало величайшей исторической иронией. Во главе ОДВА встал Василий Блюхер. Тот самый человек, который с 1924 по 1927 год, работая под псевдонимом «генерал Гален», был главным военным советником Гоминьдана, стоявший у истоков создания регулярной аомии и лично планировавший для Чана Кайши Северный поход. Теперь Учитель возвращался, чтобы преподаватель урок ученикам.

Маньчжурская армия Чжана Сюэляна, развёрнутая эшелонами вдоль границы, насчитывала до 300 тысяч штыков. Советская ударная группировка, растянутая по гигантской дуге от Забайкалья до Приморья, уступала противнику в численности пехоты в несколько раз. Однако советский генеральный штаб делал ставку на фатальный технологический разрыв. Маньчжурская армия, при всех её колоссальных размерах, оставалась примитивной структурой с плохой радиосвязью, слабой логистикой и зависимостью от плотности винтовочного огня.

Плох тот ученик, который не превосходит учителя.

Плох тот ученик, который не превосходит учителя.

Блюхер готовил операцию, не имеющую прецедентов в истории Азии. Он планировал реализовать концепцию общевойскового боя XX века — глубокую наступательную операцию, где пехота выступает лишь элементом зачистки. Основной удар должен был наноситься синхронизированными силами Амурской военной флотилии, эскадрильями бомбардировщиков, и полным новшеством для региона, бронетанковыми соединениями!

В середине октября 1929 года Особая Дальневосточная армия перешла в наступление. Удар наносился одновременно в трёх средах: на воде, в воздухе и на земле.

Первой фазой стала Сунгарийская операция. Амурская военная флотилия СССР, войдя в устье реки Сунгари, методично, как на полигоне, расстреляла и пустила на дно устаревшие корабли китайской речной эскадры. Одновременно с этим советская авиация начала наносить массированные бомбовые удары по узлам связи, артиллерийским батареям и тыловым штабам маньчжурской армии.

Карта боевых действий на КВЖД 1929 года.

Карта боевых действий на КВЖД 1929 года.

Для китайской крестьянской пехоты, чьи представления о войне ограничивались траншеями и пулеметами, смерть, падающая с неба, стала фактором тотальной деморализации. Разрушение телеграфных линий привело к мгновенному параличу управления — штаб Чжана Сюэляна в Мукдене просто потерял связь со своими передовыми дивизиями. Но кульминацией технологического избиения стала ноябрьская Маньчжуро-Чжалайнорская наступательная операция.

Впервые в истории на азиатском театре военных действий была массированно применена бронетехника — роты советских легких танков Т-18 (МС-1). Маньчжурские солдаты, вооружённые винтовками и дадао, оказались полностью бессильны против надвигающихся стальных машин. Танки играючи рвали колючую проволоку, давили пулеметные гнезда и в упор расстреливали укрепленные блиндажи.

Танк МС-1 (Т-18) ОДВА, 1929 год.

Танк МС-1 (Т-18) ОДВА, 1929 год.

Оборона Севера рухнула, а элитные генералы попадали в плен целыми штабами. В Чжалайноре Красная Армия взяла в плен командующего Северо-Западным фронтом генерала Лян Чжун-цзя вместе со всеми его офицерами и штабной документацией.

Осознав, что Красные Ходоки при желании могут дойти до Харбина прежде, чем сменится луна, Чжан Сюэлян довёл до изнеможения всех чёрных воронов, засыпая Нанкин мольбами о помощи. Но Триумфатор выразил «глубочайшую озабоченность» и прислал лишь слова моральной поддержки. Чан Кайши получил ровно то, что планировал, чужими руками он физически раздавил наступательный потенциал неподконтрольной ему крупной армии Китая.

Брошенный на растерзание, сломленный молодой маршал был вынужден капитулировать.

Наследник Юань Шикая, не иначе.

Наследник Юань Шикая, не иначе.

22 декабря 1929 года был подписан Хабаровский протокол. Документ фиксировал безоговорочный возврат к статус-кво. Советский Союз полностью восстановил свои права на совместное управление КВЖД, все арестованные советские граждане были освобождены, а маньчжурская администрация взяла на себя обязательства компенсировать ущерб.

Гордыня Чжана Сюэляна была растоптана. Но самое главное, за противостоянием внимательно наблюдали Белые Ходоки, чьи гарнизоны распологались рядом с Маньчжурией, сделав вывод, что Чан Кайши никогда не пожертвует своими элитными дивизиями ради спасения чужих северных территорий.

Исход из Цзинганшаня 1929.

Мао Цзэдун и Чжу Дэ.

Мао Цзэдун и Чжу Дэ.

В то время как Чан Кайши и северные грандлорды делили зоны влияния, глубоко в горах Цзинганшань разворачивался кризис совершенно иного характера. К зиме 1928–1929 годов горная цитадель переполнилась людьми, и скудная крестьянская земля этих диких краев физически не могла прокормить многотысячное Красное войско. Ситуацию усугубила стратегия Нанкинского престола. Вместо того чтобы безрассудно штурмовать неприступные перевалы и заливать скалы кровью, правительственные легионы из Хунани и Цзянси взяли горный кряж в глухое, мертвящее кольцо экономической блокады.

В лагерях Красной армии иссякли целебные травы и мази, солдаты кутались в лохмотья вместо зимних плащей, и, что оказалось страшнее всего, закончилась соль. Воины питались одним лишь красным рисом да жесткой дикой тыквой. Моральный дух падал, участились случаи дезертирства. Партизанская республика угодила в ловушку и чтобы не умереть от голода, армия должна была прийти в движение.

Концентрация советских силна сгенерированной карте Китая.

Концентрация советских силна сгенерированной карте Китая.

В январе 1929 года Мао Цзэдун и главнокомандующий Чжу Дэ принимают единственно возможное стратегическое решение — идти на прорыв. Для удержания базы и отвлечения внимания правительственных войск на горе был оставлен арьергард под командованием Пэн Дэхуая, который должен был принять на себя основной удар превосходящих сил противника и дать время главным силам уйти. Его отряд будет почти полностью уничтожен, базу сожгут, а самому Пэну придется пробиваться сквозь снежные заносы с горсткой чудом выживших бойцов.

Тем временем 4-я Красная армия (около 4000 штыков) обрушилась на юг, пытаясь прорвать кольцо блокады и выйти в более богатые уезды провинции Цзянси.

Этот зимний марш превратился в кровавый естественный отбор. Знамёна Нанкина, словно стая не знающих устали гончих, гнались за партизанами по пятам, не давая передышки и раз за разом навязывая изматывающие арьергардные бои. Тольео за первый месяц пути армия потеряла убитыми, замёрзшими и дезертировавшими больше половины личного состава — в строю оставалось едва ли 2000 человек.

Кульминацией стала битва при Дабоди в феврале 1929 года. Загнанные в угол, прижатые к заснеженному ущелью, остатки Красной армии оказались перед выбором — полное физическое уничтожение или штыковая контратака. В этом бою отчаяние обреченных сломило регулярные гоминьдановские части и партизаны прорвали фронт, захватив жизненно необходимые трофеи в лице винтовок, патронов и провианта.

Ключевую роль в этой мясорубке сыграл 21-летний командир ударной колонны Линь Бяо. В условиях тотального дефицита патронов этот тактический вундеркинд применил нестандартную схему засадного манёвра в горной теснине, превратив безнадежное окружение в разгром преследователей. В феврале 1929 года Мао Цзэдун впервые отметил молодого офицера, способного выигрывать бои чистой математикой, а не числом штыков.

Прорыв увенчался успехом, хотя и чудовищной ценой. К весне 1929 года выжившие спустились в южные районы провинции Цзянси (район Жуйцзиня). Это была богатая, удаленная от центров власти территория со слабой администрацией, идеальная для создания новой, гораздо более масштабной логистической базы.

Криво сгенерированный маршрут.

Криво сгенерированный маршрут.

Зима взяла свою кровавую дань сполна. Но стужа и свинец оказались лучшими судьями. В том марше не выживали случайные люди. Все, кто шел за добычей, кто ломался под огнем или сомневался в деле, либо навеки окоченели в сугробах, либо трусливо сбежали в ночь, побросав винтовки. Те две тысячи штыков, что вышли на юг Цзянси, представляли собой выкованное в крови, монолитное и фанатично преданное ядро с которым можно было создать хоть государство.

Гутяньский съезд 1929.

Комната, где проходила встреча.

Комната, где проходила встреча.

Пока выжившие остатки Красной армии окапывались на юге провинции Цзянси, восстанавливая логистику и вербуя местное крестьянство, внутри КПК назрел институциональный кризис. Центральный Комитет КПК в это время базировался в Шанхае. Высшее партийное руководство во главе с Ли Лисанем скрывалось на территории французской концессии, функционировало на гранты Коминтерна и мыслило исключительно приказами, спускаемыми из Корусанта.

По законам марксизма гегемоном революции обязан был выступать индустриальный городской пролетариат. Исходя из этой догмы, Шанхайский ЦК спускает в горы категорический приказ: Мао Цзэдун и Чжу Дэ обязаны прекратить «прятаться по деревням», вывести армию из джунглей и немедленно атаковать крупные промышленные центры (Наньчан, Чанша), чтобы спровоцировать всеобщее восстание рабочих.

Фатальная ошибка.

Фатальная ошибка.

Наученные горьким опытом 1928 года, партизаны игнорируют приказ. К тому же Мао Цзэдун понимал демографическую статистику, которую игнорировали в Москве — в аграрном Китае фабричный пролетариат составлял менее одного процента населения и это была статистическая погрешность. Мао формулирует концепцию, которая в глазах жрецов Коминтерна его слова звучали как грязная, непростительная ересь. Он заявляет, что в китайских реалиях революция придёт не из заводских цехов, а из бесконечного океана нищего крестьянства. Именно деревня должна окружить город.

Красная армия должна будет захватывать бескрайние сельские территории, контролировать продовольственные потоки, вербовать сотни тысяч крестьян и шаг за шагом лишать города ресурсной базы, пока те не задохнутся в изоляции. Раскол был оформлен.

К середине 1929 года Красная армия, укрепившись на новой базе на юге Цзянси, столкнулась с конфликтом между двумя доктринами: военной и политической. Фракцию «военных» возглавлял главнокомандующий и образованный Чжу Дэ, объявивший, что партизанскую вольницу необходимо срочно трансформировать в регулярную армию по западным лекалам без политических комиссаров.

Мао Цзэдун, возглавлявший политическое крыло, прокомментировал, что если Красная армия станет «просто регулярной армией», она неизбежно проиграет, ведь любая вооружённая группировка, лишённая идеологического стержня, рано или поздно превращается в банду наёмников. А если они станут наемниками, Чан Кайши легко уничтожит их своей «серебряной пулей».

Летом 1929 года конфликт достиг точки кипения и кадровые военные фактически отстранили Мао от оперативного командования, сослав его в тыл под предлогом лечения от малярии. Исход этой аппаратной схватки неожиданно решил Шанхай. Но глава военного отдела ЦК Чжоу Эньлай в сентябре 1929 года Чжоу Эньлай направил в Цзянси знаменитое «Сентябрьское письмо» — официальную директиву Центрального Комитета, которая безоговорочно восстановила Мао в правах и легализовала его концепцию политического контроля. Получив этот аппаратный карт-бланш из Шанхая, Мао вернулся в штаб, чтобы нанести решающий удар.

В декабре 1929 года в деревне Гутянь (западный Фуцзянь) состоялся IX съезд 4-й Красной армии, ставший поворотной точкой в истории Китая. На этом съезде Мао Цзэдун ударил прямо в глотку воякам, возомнившим, что армия принадлежит только им.

Исход решил раскол среди самих офицеров. Наплевав на боевое братство с Чжу Дэ, на сторону Мао безоговорочно встал Линь Бяо — юный волк, чья слава уже гремела по всем полкам. Когда лучший полевой тактик армии присягнул Мао, старые генералы больше не могли твердить, что лишь им ведомо ремесло войны.

Мао жестко вбил им в головы, что армия это не стая слепых мясников, а вооружённая длань КПК. Любые попытки сделать войско вольным и независимым он задушил на корню. В Гутяне была закреплена институциональная догма, навсегда определившая ДНК китайского государства:

«Партия командует винтовкой, и совершенно недопустимо, чтобы винтовка командовала партией».

Решения Гутяньского съезда радикально изменили структуру войск. Была установлена диктатура политруков. Ни один военный приказ отныне не имел силы без подписи комиссара. В каждом подразделении, вплоть до роты, создавались партийные ячейки. Солдаты учились и стрелять и ежедневно штудировать доктрину. Ностальгия по вайбам в мирной академии Вампу...

Считается, что легендарная троица Чжоу Эньлай, Мао Цзэдун и Линь Бяо начала сформировываться именно в этот период.

Считается, что легендарная троица Чжоу Эньлай, Мао Цзэдун и Линь Бяо начала сформировываться именно в этот период.

Итак, вступая в 1930 год, Чан Кайши пребывал в опасной иллюзии полного триумфа. Он разгромил Гуансийскую клику, купил генералов Фэн Юйсяна, подавил множество мятежей и удержал столицу. Но даже так стратегически Триумфатор проглядел сразу три смертельные угрозы, которые окончательно созрели именно в 1929 году.

В октябре рухнула биржа на Уолл-стрит, запустив эффект домино в мировой экономике. Первые разрушительные волны Великой депрессии начали бить по берегам Азии. В соседней Японии стремительно схлопывался экспорт шелка, фабрики закрывались, а безработица била исторические рекорды. Радикально настроенные офицеры японской Императорской армии, наблюдая за нищетой в своих провинциях, приходили к выводу, что спасти Империю от краха может только война и экстренная аннексия ресурсов соседнего континента.

На глубоком Юге, в непроходимых джунглях Цзянси, Красный Дракон завершал своё преобразование. А в Центральных равнинах созрел и для своего большого шага Хранитель Шаньси Ян Сишань. Впереди Китай ждёт одно из самых кровавых десятилетий в истории.

Продолжение следует...

Показать полностью 36 10
11

Византийский игроман: как проиграть империю в кости⁠⁠

В декабре 969 года император Никифор II Фока был убит в собственном дворце. Заговорщики пробрались ночью в его покои и кончили Никифора. Вскоре пошли разные слухи о том, как это было.

Византийский игроман: как проиграть империю в кости

По рассказу Иоанна Скилицы, вечером 10 декабря Никифор получил предупреждение (не первое уже) о заговоре. Он написал брату, Льву Фоке, велев ему собрать вооружённых людей и как можно скорее прибыть во дворец. Однако, у Льва тем вечером были дела поважнее.

Скилица сообщает, что он играл в кости с несколькими людьми, буквально: «демонически предаваясь игре». Может, проигрывал и пытался отыграться? Лев был настолько увлечён партией, что когда посланник принес ему письмо императора, он даже не стал его разворачивать и просто сунул под подушку на своем ложе. Игра продолжилась и только заполночь Лев вспомнил про письмо, прочел и велел собрать и вооружить своих людей, с которыми холодной декабрьской ночью поспешил к императорскому дворцу. Но было уже поздно: Никифора убили еще до полуночи...

Продвигаясь по ночным улицам Константинополя, Лев замечал странное оживление: какие-то люди сновали туда и сюда, выныривали из ночной тьмы и исчезали в ней же. Его отряд был уже у ипподрома, когда Лев услышал крики, от которых у него волосы зашевелились: неведомые голоса сообщали, что Никифор убит и объявляли новым императором Иоанна Цимисхия... Было слишком поздно что бы то ни было делать и Лев, бросив оружие, вместо того, чтобы идти ко дворцу, повернул налево: к Собору Святой Софии, где ромеи традиционно искали убежища и защиты от власти.

Здесь необходима оговорка: сам Скилица признаётся, что не может поручиться за достоверность этой истории. Перед нами не бесспорно установленный факт, а одна из версий, которую византийский хронист счёл нужным сохранить. Но версия достойная экранизации. Что, если Лев мог спасти брата, если бы остановился и прочел письмо сразу? Самое ироничное в этой истории - её "игровой"контекст. Церковные и светские власти Империи неоднократно боролись с азартными играми. Юстиниан I в 529 году запретил игру в кости, Трулльский собор (созванный Юстинианом II в 691–692 годах) осудил её. Но, судя по всему, суровость римских законов смягчалась необязательностью их исполнения. Запреты не мешали византийцам продолжать играть. Вот и Лев стал жертвой азарта. Если, конечно, эта версия верна.

Историческая ирония здесь идеальна: император зовёт брата на помощь, а тот откладывает письмо под подушку, потому что ещё не закончил игру. Интересно, сколько партий он выиграл тем вечером? Особенно в контексте того, что в итоге он реально проиграл свое положение в Империи и к рассвету превратился из влиятельнейшего министра (логофет дрома) в частное лицо, которому не место в столице. Вскоре новый император Иоанн Цимисхий отправил его с сыном в ссылку на остров Лесбос. Кстати, в этом отношении Цимисхий проявил удивительное человеколюбие.

Показать полностью 1
29

Людова и Крайова, союзники-антиподы⁠⁠

Отношения между Армией Крайовой и Гвардией Людовой сложились как отношения двух Польши: одной, которая воевала за возвращение довоенного порядка с его границами, режимом и элитами, и другой — за новую страну, которая должна была вырасти из антифашистской борьбы в союзе с Советским Союзом. Между этими двумя проектами не было и не могло быть полного согласия, но то, как каждая из сторон вела свою войну, делит их куда сильнее, чем любой манифест.

Людова и Крайова, союзники-антиподы

Гвардия Людова возникла в январе 1942 года как боевая организация Польской рабочей партии, воссозданной при участии группы польских коммунистов, переброшенных из Москвы через линию фронта. Уже 10 мая 1942 года в Пиотрковских лесах был сформирован первый партизанский отряд, названный именем Стефана Чернецкого, — с него началась вооружённая борьба, которую Гвардия Людова не прерывала до самого конца оккупации. Организация строилась не на офицерской касте довоенной армии, а на народной основе: в её отряды принимали рабочих, крестьянскую молодёжь, евреев, бежавших из гетто, советских военнопленных, бежавших из лагерей. Уже в феврале 1942 года варшавская организация Гвардии Людовой установила связь с еврейским антифашистским подпольем в гетто, помогала создавать там секцию партии, подпольную типографию и боевую группу; еврейский партизанский отряд, созданный при её участии, в апреле 1943 года, в дни разгрома гетто, целиком влился в состав Гвардии Людовой. В её рядах воевали и советские люди: известен отряд под командованием Фёдора Ковалёва, бежавшего из плена красноармейца, воевавшего в Гвардии Людовой под псевдонимом Теодор Альбрехт и ставшего заместителем командующего одним из партизанских округов, — отряд, в котором рядом стояли русские, украинцы, поляки, евреи и даже перешедшие на сторону партизан немцы. Это была армия, отражавшая саму структуру новой Польши, какой её видела ППР.

В бою Гвардия Людова выбрала то, чего упорно избегала Армия Крайова, — активную партизанскую войну. Её отряды нападали на немецкие гарнизоны, жандармские посты и администрацию, взрывали мосты, спускали под откос эшелоны, действуя, по выражению военных историков, в отличие от АК тактикой «активного вооружённого противодействия оккупантам». Наиболее известным эпизодом стала многолетняя борьба в Замойщине, куда немцы в 1942–1943 годах начали массово выселять польских крестьян, заселяя земли немецкими колонистами; именно там партизаны Гвардии Людовой вместе с крестьянскими батальонами и отрядами АК защитили целые деревни от депортаций. Рост гитлеровского террора сам подгонял численность организации: к концу 1943 года она насчитывала порядка десяти тысяч человек, а после вливания частей крестьянских батальонов, левых социалистов и отдельных групп, отколовшихся от АК, Армия Людова, в которую Гвардия Людова была преобразована декретом Крайовой Рады Народовой 1 января 1944 года, довела численность, по разным оценкам, до 30–60 тысяч бойцов. За один только 1944 год её подразделения провели 904 боевые операции, уничтожили, по данным польских источников, свыше 19 тысяч немецких солдат и офицеров, пустили под откос сотни эшелонов и вывели из строя сотни паровозов и тысячи вагонов. Для организации, созданной на пустом месте среди деревень, разорённых оккупацией, это показатель ответственности перед собственным народом: она воевала тогда, когда от её оружия зависела жизнь людей, а не тогда, когда этого требовала стратегическая ставка.

Армия Крайова, созданная в феврале 1942 года на базе Союза вооружённой борьбы и подчинённая эмигрантскому правительству в Лондоне, располагала несопоставимо большими ресурсами: к лету 1944 года, по её собственным данным, в ней состояло до 350–380 тысяч человек. Она была отлично структурирована, имела офицерский корпус, разветвлённую разведку, подпольную администрацию и регулярное снабжение из Лондона — Англия щедро направляла ей по воздуху оружие, деньги и радиосредства, тогда как просоветским формированиям этой помощи не доставалось вовсе. Но именно эта несоразмерность ресурсов и малой отдачи стала предметом главной претензии советской и левой историографии. Сотни тысяч людей, присягнувших АК, десятилетиями вели в основном конспиративную, а не боевую работу: командование держало силы для «часа В», решающего восстания в момент краха Германии, рассчитывая представить союзникам готовый факт и не допустить в страну ни Красную армию, ни её польских союзников. В середине 1943 года в составе АК насчитывалось лишь около двух тысяч действующих партизан — менее одного процента её списочного состава. Пока по дорогам Польши пылали деревни, а с конца 1942 года немцы чинили на захваченных землях кровавый порядок, армия, мнившая себя вооружёнными силами государства, выжидала. Для сравнения: маленькая Гвардия Людова с первого года существования дралась с оккупантом вчистую — на пятерых, на десяток бойцов с плохим оружием, но без оглядки на дипломатическую конъюнктуру.

И дело не только в тактике, а в политике, которую эта тактика обслуживала. С точки зрения левой историографии, Армия Крайова с самого начала строила свою войну не только против немцев, но и против послевоенного устройства Польши, которое рисовало Москва: её подчинение Лондону превращало крупнейшее подполье страны в инструмент чужой ставки, а её выжидательная линия на деле сберегала силы не для немцев, а для будущего противостояния с Советским Союзом. Отсюда и внутренняя политика АК: контрразведка организации ещё с 1942 года вела слежку за активистами Гвардии Людовой, переход её бойцов к коммунистам расценивался как «дезертирство», а антикоммунистическая пропаганда, дискредитировавшая ППР и сторонников союза с СССР, была постоянной частью подпольной печати. Когда весной 1943 года делегация ППР и Гвардии Людовой предложила Делегатуре эмигрантского правительства координацию боевых действий и единый антифашистский фронт, переговоры ни к чему не привели, и к концу того же года отношения окончательно испортились. Армия Крайовая, куда более сильная, предпочла разговаривать с Гвардией Людовой языком ультиматума: влиться в её структуры на подчинённом положении, без собственного политического представительства, — то есть растворить левое движение в организационно чуждом ему корпусе. Гвардия Людова на это не пошла, и была права: история показала, что раствориться ей предложили навсегда.

Взаимные конфликты при этом нередко перерастали в кровь, и здесь счёт, по данным, приводимым советской и польской левой историографией, выглядит далеко не в пользу АК. В декабре 1943 года у деревни Каргув отряд АК окружил и атаковал отряд Гвардии Людовой имени Бартоша Гловацкого: партизаны с боем прорвались из кольца, но потеряли 14 человек убитыми и умершими от ран. В том же месяце в Келецком воеводстве аковцы расстреляли активистов ППР, бойцов Гвардии Людовой и даже собственных солдат, заподозренных в сочувствии коммунистам; в Опатовском уезде боевая группа АК убила шестерых партизан отряда имени Завиши Чёрного. Командующий АК генерал Коморовский в приказе от 12 июля 1944 года прямо назвал отряды Армии Людовой «коммунистическими бандами» — так командование армии, считавшей себя национальной, говорило о соотечественниках, воевавших с тем же врагом. Особенно тяжёлую страницу составили расправы над советскими людьми, оказавшимися в руках аковцев: по документам, приводимым в отечественной публицистике, только весной 1944 года в Люблинском воеводстве солдаты АК убивали бежавших из плена советских девушек-медработников, раненых партизан и офицеров-разведчиков Красной армии. К этим фактам следует относиться с известной осторожностью — они извлечены из донесений органов госбезопасности и военной публицистики и в польской историографии оспариваются, — но общая картина холодной войны двух подполий, в которой левое крыло чаще становилось жертвой, ими подтверждается.

Символом раскола стало Варшавское восстание 1944 года. Армия Крайова подняла его 1 августа без согласования с советским командованием, не уведомив даже руководство Армии Людовой о дате выступления — её варшавская организация узнала о восстании, как и все, по факту, оказавшись отрезанной от складов оружия и связи. С московской позиции замысел был продиктован не военной целесообразностью, а лондонской игрой: продиктовать союзникам послевоенную Польшу готовым фактом, заняв столицу до прихода Красной армии, и не пустить её в город. План оказался дилетантским: повстанцы не сумели взять ни одного ключевого здания, вокзалы и мосты через Вислу остались у немцев, а восемьдесят дней боев стоили городу до двухсот тысяч жизней. При этом командование АК отвергло единственный реальный шанс — пробив к Висле навстречу наступавшим с востока советским войскам и 1-й армии Войска Польского. Когда 10 сентября началось наступление на Прагу и 14 сентября советские части вышли к реке, а с 13 сентября советская авиация начала сбрасывать повстанцам оружие и продовольствие на малых высотах, 16 сентября 1-я армия Войска Польского начала переправу на западный берег, пытаясь соединиться с восставшими в Чернякуве и Жолибоже. Немцы держали реку под шквальным огнём, на другой берег так и не удалось переправить танки и артиллерию; из шести переправившихся батальонов армия Берлинга потеряла 3764 человека убитыми и ранеными. Коморовский же отказался пробиваться к реке и 2 октября подписал капитуляцию. Отряды Армии Людовой, не подчинявшиеся командованию АК, частью сумели прорваться через Вислу — они ушли из гибнущего города, чтобы продолжать войну. В современной российской историографии подчёркивается, что остановка Красной армии под Варшавой объяснялась не «злым умыслом», а военной реальностью: войска после операции «Багратион» были измотаны, немцы стянули к городу пять танковых дивизий и нанесли 2-й танковой армии тяжёлый контрудар, а Ставка 29 августа предписала перейти к обороне на Висле с задачей взять Варшаву в ходе спланированной операции, а не в лоб. Вся ответственность за две тысячи убитых ежедневно горожан, за стёртую с лица земли столицу лежит на тех, кто начал выступление ради политического жеста и не пожелал координировать его ни с Москвой, ни с собственными союзниками слева.

После освобождения страны армия, о которой шла речь, не разоружилась. 19 января 1945 года Армия Крайова была официально распущена, но её командование скрыло от своих союзников разветвлённые подпольные структуры, которые продолжали борьбу — уже не против немцев, а против польских государственных органов и советских тыловых частей; по данным, приводимым в российской литературе, от рук этих групп за послевоенные годы погибли сотни солдат и офицеров Красной армии. Новая польская власть потому и вынуждена была вести с этим подпольем жёсткую борьбу, что речь шла не о ветеранах, а об организации, отказавшейся признать результат войны, за которую её собственный народ уже заплатил миллионом жизней. Наследие же Гвардии и Армии Людовой вошло в мирную жизнь естественным образом: с 21 июля 1944 года её части были объединены с регулярной армией в единое Войско Польское, и бывшие гвардейцы строили то государство, в создании которого участвовали с оружием в руках.

Послевоенная польская память, подчинённая идеологии народной Польши, писала историю обеих организаций как историю братства — и в этой картине была доля правды: на местах, в деревнях и лесах, бойцы обеих организаций нередко воевали рядом, делили один оккупационного врага и не всегда догадывались о политической войне, которую вели их штабы. Сегодняшний же польский мейнстрим перевернул картину целиком: Армия Крайовая возведена в культ, её выжидательная тактика, подчинённость Лондону и счёты с левым подпольем замалчиваются, а Гвардия Людова сведена к эпизоду «московской агентуры». По мнению современных российских историков, такая переоценка — идеологическая операция, подменяющая вопрос «кто и как воевал» вопросом «чья Польша победила», и в этой подмене героизм сотен тысяч простых людей с обеих сторон обращается в политический аргумент. Историческая правда здесь, как обычно, сложнее обоих мифов, но фактура говорит сама за себя: когда Польша горела, в лесах находились две армии, и та, что была малочисленнее и беднее, воевала чаще, а та, что располагала сотнями тысяч людей и английским снабжением, сберегала их — и во многом сберегла не для борьбы с оккупантом. В этом расхождении замысла и лежит главный урок той войны: два польских подполья так и не сумели договориться о том, за какую Польшу они воюют, и расплата за этот раскол легла на всю страну на десятилетия вперёд.


--------------------------------------

Любителям темы мировой истории и исторических персонажей могу порекомендовать материал: Сулла и Франко - одна кармическая личность? (уникальное совпадение биографических приоритетов двух правых лидеров, разделенных двумя тысячелетиями).

Показать полностью 1
24

Этот корабль прошёл 1300 метров и затонул. Проблему заметили ещё у причала⁠⁠

Шведский корабль «Васа» строили как серьёзный аргумент на море: 64 пушки, высокие надстройки, сотни резных украшений. Но ещё до первого плавания выяснилось, что с устойчивостью у красавца беда.

«Васа» в музее Стокгольма. Фото: Yiannis Theologos Michellis.

Проверка была без сложных приборов. Тридцать человек бегали по палубе с борта на борт. Корабль так раскачался, что вице-адмирал Клас Флеминг велел остановиться: ещё немного — и можно было утопить его прямо у причала.

Дальше бы поставить всё на паузу и разбираться. Но король торопил с выходом в море, и корабль всё-таки отправили в первое плавание.

10 августа 1628 года хватило порыва ветра. «Васа» накренился, вода пошла через открытые пушечные порты. Пройдя примерно 1300 метров, корабль затонул на глазах у жителей Стокгольма.

Скульптуры «Васы» появляются над водой при подъёме, 24 апреля 1961 года. Архив Vasamuseet.

На поверхность его подняли только в 1961-м, через 333 года. Теперь это музейный корабль — и редкий случай, когда результат проваленного испытания можно разглядеть почти целиком.

Источник: https://www.vasamuseet.se/en/explore/vasa-history/timeline

Показать полностью 2
54

Солнце не попадало на площадь. Тогда его поймали тремя зеркалами на горе⁠⁠

В норвежском Рьюкане солнце с середины октября до середины марта прячется за горами. Днём светло, но прямые лучи в долину не попадают. Почти пять месяцев — без возможности просто постоять на солнышке.

Солнце не попадало на площадь. Тогда его поймали тремя зеркалами на горе

Три зеркала над Рьюканом. Фото: Bjarte Fredheim / Visit Rjukan.

Идея была такая: раз солнце есть наверху, можно направить его вниз. Ещё в 1913 году такое решение предложил бухгалтер Оскар Киттильсен. Но реализовали его только через сто лет.

В 2013 году на горе установили три управляемых зеркала. Компьютер поворачивает их вслед за солнцем, а отражённые лучи попадают на городскую площадь.

Весь город, конечно, так не осветишь. Получилось солнечное пятно примерно на 600 квадратных метров — место, где зимой можно посидеть и наконец погреться в лучах.

Есть что-то очень человеческое в том, чтобы построить целую систему на горе ради возможности сказать: «Пойдём на площадь, там солнышко» 🙂

Источник: https://visitrjukan.com/en/things-to-do/the-sun-mirror/

Показать полностью
21

Бульварное кольцо: что стояло на месте московских бульваров и при чём тут крымский хан⁠⁠

Бульварное кольцо не замыкается: оно огибает центр Москвы подковой, а с юга его нет, там Москва-река. Площади на нём называются Никитские, Петровские, Покровские Ворота, хотя никаких ворот там не видно. Подкову и эти названия бульвары унаследовали от крепостной стены. Чтобы понять, откуда она взялась, нужно вернуться в 1571 год, когда крымский хан сжёг Москву.

Город, которому нечем было защититься от огня

К 1571 году каменные стены в Москве были только у Кремля и Китай-города. Вокруг лежал огромный деревянный посад: дворы, церкви, лавки. Немецкий листок, напечатанный во Франкфурте в 1572 году, писал о Москве, что она «не имеет ни стен, ни рва, ни вала». Про Кремль это неверно, про посад почти правда.

В мае 1571 года к городу подошло войско хана Девлет-Гирея. Иван Грозный с опричниками ушёл к Ростову. Хан не стал штурмовать Кремль: его люди подожгли посады, которые мешали подступить к стенам. В праздник Вознесения, 24 мая по старому стилю, деревянная Москва выгорела. Исследователи московских укреплений пишут о трёх часах. Немец Генрих Штаден, служивший в опричнине и переживший пожар в городе, называет шесть часов и пишет, что сгорели и посад, и Кремль, и опричный двор. Главный воевода князь Иван Бельский задохнулся в дыму.

Татары в выгоревший город даже не вошли и ушли в Крым с пленными. Через год хан пришёл снова.

Сначала вал

После набега Иван Грозный велел обнести отстраивающиеся посады земляным валом с деревянными укреплениями. Штаден описал их так: ворота «сделаны из бревен и снаружи вокруг обложены землей и дерном», между воротами вал шириной в три сажени, больше шести метров, а «перед валом снаружи рва нету».

По словам историка архитектуры Владимира Косточкина, этот вал шёл по кольцу нынешних бульваров. Точная дата вала не установлена, но описание Штадена относится к Москве, отстроенной после пожара. Земляная линия с деревянными воротами была временной защитой и для постоянной обороны большого города не годилась.

Потом камень

Каменную стену начали уже при сыне Грозного, царе Фёдоре Ивановиче, в середине 1580-х годов. Даты в летописях расходятся от 1584 до 1587 года. Стройкой руководил Борис Годунов, главным мастером был Фёдор Конь.

Поводом портал «Узнай Москву» называет набег 1571 года. Была и вторая причина: неурожайные годы шли один за другим, народ волновался, и Годунов занял людей огромной стройкой. Английский купец Джером Горсей насчитал на ней семь тысяч каменщиков.

Трассу Фёдору Коню выбирать не пришлось. По царскому распоряжению стену ставили «подле валу», и вал Грозного стал для мастера направляющей. Начали с Тверских ворот, примерно там, где сейчас Пушкинская площадь.

Москва на Сигизмундовом плане 1610 года: в центре Кремль и Китай-город, вокруг каменное полукольцо Белого города, снаружи деревянный Скородом

Москва на Сигизмундовом плане 1610 года: в центре Кремль и Китай-город, вокруг каменное полукольцо Белого города, снаружи деревянный Скородом

Получилась стена длиной больше 9,5 километра с 27 башнями высотой от 13 до 20 метров. Низ клали из белого камня, выше шёл кирпич, побелённый известью. Принц Иоанн, приезжавший в Москву в 1602 году, писал, что стена «с обеих сторон выбелена известкой», отсюда и название Белый город. Стена начиналась у Москвы-реки, обходила центр и снова выходила к реке у Кремля. С юга крепость прикрывала река, поэтому стена вышла полукольцом.

В июле 1591 года к Москве подошёл другой крымский хан, Казы-Гирей. Стена была почти готова. Его войско встало у Воробьёвых гор, но, по Косточкину, на приступ не решилось и быстро ушло.

Но посады за новой стеной снова остались открытыми. Опасаясь, что хан вернётся к Москве, царь Фёдор в том же году велел поставить вокруг них деревянную крепость. Её закончили в 1592 году и за быструю постройку прозвали Скородомом, она прошла по линии нынешнего Садового кольца. Так у Москвы появились два кольца укреплений, и внутреннее потом стало бульварами.

Почему стена стала бульваром

Почти два века Белый город стоял, ветшал и перестал быть нужен для обороны. Последний раз его чинили в 1659 году, а в 1750-м у Всехсвятских ворот обрушившийся участок убил четырёх человек.

Указ 1763 года о строительстве Воспитательного дома велел «старую городскую стену употребить в строение». Кирпича не хватало, и горожане сами разбирали кладку для своих нужд. В 1774 году решили разобрать стену целиком. Последними, в 1792 году, исчезли Арбатские ворота.

На освободившейся полосе город ничего не строил. Бульвар здесь предусмотрели ещё в Прожектированном плане Москвы 1775 года, а летом 1796-го проложили первый, Тверской. Сначала посадили берёзы, они не прижились, их заменили липами. С конца XVIII века бульвары устраивали вдоль всей бывшей стены. Кольцо повторило её направление и форму, вместе с разрывом у реки.

Тверской бульвар в 1888 году, вид сверху: аллеи на месте разобранной стены Белого города и памятник Пушкину. Из альбома Н. А. Найдёнова

Тверской бульвар в 1888 году, вид сверху: аллеи на месте разобранной стены Белого города и памятник Пушкину. Из альбома Н. А. Найдёнова

От самой крепости над землёй почти ничего не осталось. В 2007 году на Хохловской площади, у Покровского бульвара, при строительстве подземной стоянки нашли большой участок фундамента и оставили его открытым. Остальное помнят названия площадей: там, где сейчас Никитские, Петровские, Сретенские и Покровские Ворота, в стене Белого города стояли проезжие башни.

Источники

Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.

Показать полностью 3
13

Как выглядела варяжская гвардия?(по первоисточникам)⁠⁠

Иоанн Скилица 12 век

Иоанн Скилица 12 век

Одна из наиболее известных миниатюр, связанных с Варяжской гвардией. На ней изображены вооружённые стражники с длиннодревковыми боевыми топорами, копьями и щитами.

Особенно хотелось бы обратить ваше внимание на каплевидный щит, который удерживает воин в правом нижнем углу. Его орнамент довольно необычен и, насколько мне известно, не имеет прямых аналогов на византийских изображениях. Если вам интересно оформление щитов ромеями, рекомендую мою отдельную статью на эту тему - «Изображения и орнаменты на щитах ромеев».

Сцена относится к событиям 820 года - убийству императора Льва V Армянина. Однако варяжская гвардия в привычном смысле ещё не существовала в это время. Следовательно, художник, вероятно, изобразил охрану дворца в облике, характерном для его собственной эпохи - 12 века.

События, предшествовавшие убийству императора, тоже заслуживают отдельного упоминания.

Один из бывших соратников Льва V - Михаил Травл, будущий император Михаил II - оказался обвинён в заговоре и был приговорён к казни. Однако императрица Феодосия убедила мужа отложить исполнение приговора, поскольку казнь приходилась на Рождество. Как вы понимает - добром это не кончилось.

Это решение оказалось роковым. 25 декабря 820 года сторонники Михаила ворвались в собор Святой Софии, где прямо во время рождественской службы убили императора.

Его тело протащили через ворота Скилы к Ипподрому. Жена и четверо сыновей Льва были сосланы на остров Проти, где всех мальчиков кастрировали, причем настолько грубо, что один из них скончался в процессе.

Иоанн Скилица 12 век

Иоанн Скилица 12 век

Эта миниатюра изображает примечательный эпизод 1034 года - убийство варяга местной женщиной.

Во Фракисийской феме в Малой Азии один из варягов встретил женщину в уединённом месте и попытался принудить её к близости. Когда уговоры не помогли, он прибегнул к насилию. Женщина не растерялась и смогла постоять за себя да так что северянин, по итогу оказался мертвым.

Узнав о случившемся, остальные варяги собрались вместе, признали женщину невиновной и передали ей всё имущество погибшего. Его тело оставили без погребения - согласно рассказу Скилицы, так поступали с самоубийцами. Тем самым признавая всю позорность действий своего соратника.

Именно этот эпизод мы видим на миниатюре: слева изображено нападение и гибель варяга, а справа его товарищи передают женщине имущество погибшего.

Вот такой византийский тру-крайм XI века.

Значительно больше иллюстраций и интересных фактов вы можете найти у меня в телеграмм - <a href="https://pikabu.ru/story/kak_vyiglyadela_varyazhskaya_gvardiyapo_pervoistochnikam_14539953?u=https%3A%2F%2Ft.me%2FRomaionEmpire&t=%D1%81%D1%81%D1%8B%D0%BB%D0%BA%D0%B0&h=2e8be3b4205ac700610dbb471dcd940ca5bc6592" title="https://t.me/RomaionEmpire" target="_blank" rel="nofollow noopener">ссылка</a>. Там я также разобрал ещё одну мозаику, которую, иногда связывают с изображением варяжских гвардейцев.

Значительно больше иллюстраций и интересных фактов вы можете найти у меня в телеграмм - ссылка. Там я также разобрал ещё одну мозаику, которую, иногда связывают с изображением варяжских гвардейцев.

Данная мозаика изображает арест Христа в Гефсиманском саду и относится к 11 веку.

Хочу обратить ваше внимание на воинов, окружающих Христа: длинные боевые топоры, разнообразное древковое оружие, богато украшенные одежды и щиты.

Почему их связывают с варягами? Историк Раффаэле Д’Амато в статье The Betrayal: Military Iconography and Archaeology in the Byzantine Paintings of the 11th–15th c. AD Representing the Arrest of Our Lord выдвигает предположение, что художник использовал в качестве образца императорских гвардейцев. Он обращает внимание на богатство их одежды, вооружение и соответствие этих деталей описаниям варяжских стражников при дворе Константина IX Мономаха.

Стоит подчеркнуть, что это всего лишь предположение и исследовательская интерпретация, а не установленный факт.

К сожалению, до нас дошло очень небольшое количество изображений варягов, среди которых не все имеют однозначную интерпретацию как точно изображающие гвардейцев севера. Сегодня мы рассмотрели некоторые из них. В будущем однозначно вернемся к этой теме и рассмотрим этот вопрос с точки зрения письменных источников и археологии.

А пока подписывайтесь, чтобы не пропустить - здесь или на телеграмм канал Ромейская империя (Византия).

Показать полностью 2
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества