Красота Алтая
6 постов
6 постов
10 постов
13 постов
36 постов
5 постов
14 постов
В самом центре Москве, неподалёку от метро «Новокузнецкая» –«Третьяковская», на улице Пятницкой, в своё время был такой культовый гаштет – кафе «Серна». Это было полусовковое кафе, очень популярное в первой половине нулевых. Оно пережило две большие волны тусовщиков – в первой волне были Спайкер, Собакка и вся их околомясная тусовка. Тогда там тусовался специфический круг знающих людей. Потом оно приобрело широкую известность среди неформальной молодёжи – народ потянулся более массово. Туда можно было прийти, попить недорогого пива, хотя кто-то пил и исключительно чай; разные и очень непохожие люди встречались и тусовались, шла весьма колоритная движуха. Можно было встретить бритых, всевозможных музыкантов, альтернативщиков, фанатов из разных лагерей, абсолютно разных людей. При этом всё всегда протекало довольно мирно. Я помню за всё время всего две или три драки, да и те, скорее, приключились по синему недоразумению.
При возникновении повода разобраться люди старались выходить на улицу. Саму «Серну» посетители любили и старались по возможности не громить обстановку. Любопытно, что в самом кафе посетители предпочитали исключительно пить, а голод утолять в пельменной, которая находилась в 50 метрах от входа, – ели там и возвращались добухивать в «Серну».
В нулевые у нас был период времени, когда мы тусовались там в режиме «день через день». Наша компания полюбила встречаться в «Серне» после работы и институтов.
В один из вечеров я приехал туда, плотно успев перед этим прилудить с одним из кидсов на «Кузнецком мосту», – душа требовала продолжения банкета. Естественно, там я встретил наших ребят: Андрюху Хакера, Каспера и ещё нескольких парней. Мы весело посидели, безо всякой жести, без лютой синьки, просто хорошо накачались пивом. Кто-то уезжал, кто-то приезжал. Мы пролудили там до самого закрытия и в районе половины первого двинули к метро. Был вечер пятницы, и мы собирались ехать куда-то тусоваться дальше.
По дороге к метро Хакер купил в палатке стандартный стоп-топ – сосиску в булочке а-ля «хот-дог». Кто бы мог подумать, что эта покупка станет катализатором весьма бурных событий. Тут надо сделать отступление и сказать, что раньше на «Новокузнецкой» часто собирались немые. Это была немая молодёжь, не какие-то люди в возрасте, именно парни от восемнадцати до двадцати пяти лет – наши ровесники. Они тусовались группками как в самом метро, так и в окрестностях около входа. У них были какие-то свои неформальные движухи, ну, немые и немые, никто на них не обращал особого внимания и никаких проблем с ними обычно не возникало.
Нас было шестеро: я, Хакер, Контрабас, Молчун, Руслан и Шведка. Подходим к метро, выпившие, на позитиве. На пятачке перед метро к нам подходит один из немых. Паренёк, можно cказать, даже одетый «по моде», в кэжуального вида шмотках. Абсолютно нормально, без бычки начинает чего-то мычать и показывать на сосиску.
Я ему говорю:
– Дружище, извини, но сосиска одна, а нас тут и так шесть человек!
Он мычит и тянет пальцы к сосиске.
Говорим ему:
– Слышишь, руки-то убери!
Немой неожиданно выхватывает сосиску из булки в левой руке Хакера внагляк, на что незамедлительно получает хороший удар в челюсть с правой хакеровской руки. От удара он садится на пятую точку, а со всех сторон тут же набегает толпа его друзей.
Нас берёт в полукольцо целое немое войско. Они начинают на нас прыгать, их скапливается всё больше. Мы отбиваемся и отходим ко входу в метро. В итоге встаём прямо в дверях в метро, в тамбуре на входе в вестибюль. Шведка встала сзади. Начался плотный замес. Их человек сорок, многие были одеты по моде а-ля лонсдейлы и фред перри, и прыгали они очень активно.
Всё это действо живо напоминало картину из какого-то дурного зомби-апокалипсиса. Вроде бы ничего особенного. Рядовая драка, если не считать одного обстоятельства: они не издают ни одного внятного звука в ходе потасовки, и от этого становилось стремновато. Никаких чудес рукопашного боя немые, естественно, не демонстрировали – но когда к тебе несколько десятков человек тянут руки и тихо мычат нутряные гласные звуки, становится как-то не по себе, это сильно давит на психику!
Одна из массивных дверей была открыта, вторая ходила туда-сюда, периодически то с одной, то с другой стороны её пинали ногами. Попасть в вестибюль толпой они не смогли. Прорывавшиеся через двери моментально окучивались, свои оттаскивали их назад, многим из них здорово досталось. Ну а мы, будучи в подсиняченном состоянии, начали включать викингов и во время заминок прыгать на них сами. Вылетает Хакер – бах-бах, раздаёт, получает, отступает. Вылетаю я, синий глаз, прописываю двоим-троим, получаю сам подач по щщам. Чувствую, что насобирал достаточно, – отскакиваю назад.
В результате получается патовая ситуация: они не могут попасть внутрь, мы сами не выходим на открытое пространство, понимая, что на улице на открытом пространстве начнёт играть роль их численный перевес. Уйти из тамбура мы не можем, поскольку при таком соотношении полноценно давать отпор можно только в узком, ограниченном пространстве, где они не могут реализовать своё численное преимущество. Немые изменяют тактику, и в нас начинают лететь бутылки, в обилии валяющиеся по окрестностям ближайших палаток. Стёкла в дверях метро со звоном осыпаются на пол. Самое интересное, что в двадцати метрах от наших дверей был второй выход… Почему никто из них не догадался забежать через него и атаковать нас со спины, я не знаю.
Десять минут продолжались эти качели. Потом пришёл мент, прикрикнул – и немые разбежались. Мы спустились в метро и уехали. Спустя неделю приехали и пытались кого-нибудь найти, но без успеха.
Очень крутая драка, необычные ощущения – махач с немыми зомби…
Александр Дым ("Записки на краях шарфа")
Ветераны Чечни делятся воспоминаниями о своих ощущениях после возвращения из зоны боевых действий в мирную жизнь:
Андрей: А мне вспоминается история когда нас эвакуировали в ростовский госпиталь. Один парнишка немного контужен был и по-моему не совсем понимал, где он. Когда увидел город говорит: "А здесь по моему зачистку еще не проводили". И смех и слезы... Удивительно увидеть целые дома, людей без забот.
Александр: А я увидел целые многоэтажки и обалдевал.
D: По-любому гор не хватало!!!!!!!!!!!!!!!!!
Дмитрий: После первой Чечни в 95-м, крышу сорвало, боялся из дома выходить, да и дома какая-то фигня постоянно чудилась. Спасибо шефу, отпустил в отпуск, съездил на родину, вроде отошло.
К: Не понимал гражданских, ни о чем не мог говорить с ними. Вопросы, распросы... напрягало. Прилив сил чувствовал, проблемы гражданки казались смешными. С земляками моего призыва после увольнения практически продолжали вместе жить, пару месяцев, каждый день виделись, бухали, дрались... я чувствовал себя танком))) всех военных угощали... Сны конечно, привычка прятать сигарету, даже ржали с этого. Как у всех наверно
Алексей: Удивился красным "жигулям", асфальтированной большой площади, кружилась голова от толпы на рынке. Первые дни только.
Страх гражданских. Все военные как родные - знаешь что у них на уме вроде, а тут народ в разных одеждах, со своими тараканами в голове.
Александр: Частые сны, что я на войне, даже когда просыпаешься, минуты три осматриваешься по сторонам: где ствол, где Я. Не отпускало полгода. Сейчас душат воспоминания о тех с кем был и кого с нами нет!
Елена: Самый первый "прокол" был, когда приехав домой, первым делом рванула в ванную, захватила с собой ковшик. Мать зашла, а я из ковшика поливаюсь... "Доченька, тут вода из душа даже льется))))))" И долго был вопрос, когда будили: "Кто? Куда ранение?"
Татьяна: БРАТИШКИ можете посмеяться... С февраля 2000 по август 2001 провела в ВЕДЕНО, потом в Россию. В 4 утра приехала домой, а в 9 на рынок с детишками пошла, белое платье, шпилька 8 см. Обратно идем, покупок - все руки заняты. Переходим дорогу... Глушняк у машины проходящей хлопнул,... покупки в сторону... кричу ложись, и рыбкой в траву... Подошел сын, поднял, дочке платье отряхнули.... Так тихо-тихо проговорили "мама ты дома", а я ничего понять не могла... Потом смотрю народ собираться начал... В общем наверно недели две накрывало, то за проволку нога зацепится: команду СТОЯТЬ то ЛЕЖАТЬ...Сейчас редко сны накрывают, а так прошло после того как второй раз съездила в горы с 2005 по 2008 - совсем другая Чечня, вот и успокоилась.
Евгений: Ночью спать не мог, и пил месяца два не просыхая.
Дмитрий: Полгода вообще на улицу не выходил, а как начал выходить - голова вообще на месте не стояла, всё по сторонам шнырял. Каквказца как увидишь руки сами сжимались и подручные долбёжные средства присматривал. Передвигался в основном по темноте, по неосвещённым участкам улицы. Спросонья тоже автомат искал под диваном часто, родители рассказывали часто орал во сне, всё приказы кому то отдавал и командовал в основном матами, просил подмоги и патронов, хотя я не был на командной должности (был сапёром). Со своей как начал жить - во сне кидался, задушить пытался, сейчас прошло вроде всё, только вот если на кресле сидя усну - не подходит, могу упороть.
Антон: Автомат бывало искал, к цивилизации долго привыкал. Да и сейчас (10 лет прошло) бывает приснится что-нибудь, пару раз жене чуть руку не сломал.
Сергей: Первое время, как уволился, ходил кум королю: все мне нипочем, сам черт не брат и т. д. Но не долго, сам дошел до того, что вокруг все же люди. Лет 10 воевал по ночам во сне, жена по началу боялась спать со мной, но как стали с ней жить, быстро все прошло. Потом не мучило ничего, а сейчас снова ностальгия, и все чаще хочется в горы, хотя прошло 19 лет после дембеля.
Алексей: Отпуска не дали по приезду, началась обычная мирная служба.
Автомата не хватало, как голый на улице стоишь. Разгрузки не хвтало,все по карманам распихаю, стою ка дурак с оттопыренными карманами. Спал хреновенько, жена будить боялась, дергался, руки распускал. Первое время не понимала. Потом как по приколу, в комнату вошла с работы, я сплю после наряда, она мне сумочку на спину кинула (ну типа просыпайся), а я с топчана вниз, на спину переворачиваюсь и руками возле топчана (дивана) шарю, автомат ищу и ору что то.
Жена как глаза мои шальные увидела, притихла.
Мне проще у меня жена психиатр. Отошел быстро, но с ее помощью.
Вообще мужики не надо этого стесняться, только офицально в дурку не суйтесь... а то на всю жизнь клеймо. Пообщайтесь с врачом через знакомых, препараты все обычные, в аптеках без рецепта продаются.
Башка предмет темный, но если вовремя поправить то нормалек.
Еще в двери первое время заходить не мог, пока не осмотю косяки и комнату.
Николай: Молчал месяц, не говорил. Всё казалось мелким - все проблемы.
Нечего было обсуждать с людьми, молчал и всё.
Это очень интересные рассказы ветеранов армейского спецназа военной разведки. Повествования объединены одной темой – «бизнес на войне». Рассказывают те, кто ходил и ходит на выходы в составе групп, т.е. младшие офицеры, прапорщики и контрактники, тёртые и битые не одной войной. Больше всего в беседах меня поразило, КАК они всё это рассказывают – спокойно и даже с лёгкой иронией. Чему, мол, удивляться, обычное дело на войне…
***
Квартира
Было это в начале второй войны. Пришла наша очередь «отдыхать на гостеприимных курортах Северного Кавказа». Путёвки бесплатные, на целые полгода. И оставляю я при этом свою жену в декрете с двумя малыми детьми. Старший в садик ходит, а младшему и года ещё нет. Ну, с квартирой у меня, как у всех практически в бригаде. То есть, нет её вообще. Живём в съёмной однушке-хрущобе вчетвером. И денег у меня, как я ни выкраивал, не получается оставить жене ещё и за хату полгода платить. А уезжал я в зиму, сам понимаешь. В общем, пришлось мне пойти в дом к нашей хозяйке и провести с ней политбеседу. Мол, так и так, я не на гулянку еду, на войну. Приеду и рассчитаюсь из боевых. Не вернусь – из пособия за меня вдова долг погасит. Но ты, хозяйка уважаемая, пока я воюю, не ходи туда, не беспокоймою семью понапрасну. А то мои боевые товарищи все люди горячие, раненые да контуженные. Не дай бог, услышат, что ты жену их друга на мороз хочешь выставить и нервируешь кормящую маму – как бы до греха не довела кого-нибудь…
Вернулся я через полгода живой и с практически непорченой шкурой. Деньги получил, сразу зашёл к квартирной хозяйке и рассчитался за долги. Она деньги взяла, извинения мои послушала и говорит: «Вернулся? Вот теперь три дня тебе, и чтоб духу вашего в моей квартире не было. Не хватало мне ещё угрозы отмороженных вояк выслушивать»…
Пришлось мне пометаться и поискать другое жилье. А городок у нас маленький, слухи быстро расходятся.
В общем, вот с таким настроением мы и катались на войну.
Квартира? Есть, акак же. Отсудил недавно у родного Министерства обороны, когда оно нас скопом на свалку выбросило. Хорошо, выслуги хватило для минимальной пенсии благодаря двум войнам. А большинство, кто помоложе был, просто на улице остались.
***
Моздокский рынок
Когда читаю или слышу про то, как у нас махра голодала и холодала да оборванная ходила, сразу вспоминаю, как мы с бойцами пошли по прилёту в Моздок на местный рынок. Прикупить кое-чего, что в самолёт не влезло. Ну почему, не только водку. Хотя, и её, конечно, тоже. Вот там я такие кучи армейского добра увидел на рынке – на бригадных складах столько точно не было. Тушёнка армейская в солидоле. Пайки любые. Форма разная ящиками. Сапоги, берцы, ремни, снаряжение. Палатки, спальники. Врать не буду, пулемётов не видел. Но уверен, что было и оружие для надежных покупателей. Не могло не быть при этом изобилии. И всё это – рядами и ящиками любых цветов и размеров.
Там батальон одеть-обуть во всё новенькое да и накормить за час можно было. Думаю, и вооружить тоже. А ведь за всё это кто-то уже расписался, как за выданное воюющим бойцам. Вот и думаешь иногда, где главный враг сидит?
***
«Кремль»
Выехали из Моздока затемно. И вдруг на горизонте зарево на полнеба. Бойцы спрашивают, мол, что горит? Подъезжаем поближе, а это особняк у дороги. Стена из красного кирпича, почти как в московском Кремле. Ели голубые и подсветка мощными прожекторами. Рядом заправка и кафе дорожное. Ну, мы у местных и спросили, что это за Кремль?
– Э, слушай, таких вещей не знаешь! Здесь живет директор Б. ликероводочного завода. Уважаемый человек во всей Осетии!
– А что-то мы охраны у такого уважаемого человека не видим вокруг дома? – пошутил наш командир.
– Э, дорогой, зачем ему охрана? За него такие люди будут слово говорить, если что! И здесь, и в Москве. Водка – это же золото! Он всем хлеб даёт, всем нужен. Попробует пусть кто-нибудь его тронуть – свои голову отрежут, как собаке. Здесь все свой кусок имеют: и власти, и авторитеты. Кому надо что-то ломать, если так все хорошо? Никому не надо! А нужно будет – наймут хоть ваших. Как не пойдёте?!?! Прикажут ваши генералы – пойдёте, никуда не денетесь. Тут такие деньги крутят-вертят, тебе никогда не увидеть столько.
Поехали мы дальше. Молча. Только прапорщик наш, замок группы, матерился вполголоса до самой границы с Чечнёй.
А Б. через несколько лет на весь мир прогремел.
***
Блокпост
Поехали мы на очередной выход. А поскольку наши «Уралы» уже засветились, поменяли в очередной раз машины с соседями на день, чтобы не светиться заранее – у духов разведка чётко поставлена. И вдруг тормозит нас очередной блокпост. Одевались мы, в отличие от многих отрядов других бригад, без лишнего пижонства. И в танковых комбезах случалось походить, и вообще не форсили импортом без крайней нужды. А на посту сидят славные вованы. Сразу оговорюсь: со спецназом ВВ приходилось работать не раз – очень неплохие спецы. Гонору, правда, много, так и наши не без греха. А тут сидит наглый сержант и не пропускает машины. Ротный, который наши группы выводил, пошёл на КПП разбираться, в чём дело. Звёзд на нём, конечно, нет. Но видит же сержант, что со старшим разговаривает! Не встает даже, с…ка. Развалился и заявляет с наглой ухмылкой: «В общем, по сто рублей с машины, или будете стоять до завтра, как минимум».
Ротный ему, ты чего, мол, сержант, мы по делу едем, а не наливники с самопальным бензином перегоняем. А тот на своём стоит – платите, или будете здесь загорать. Ну, ротный начал закипать, и говорит этой «гордости ВВ» – денег нет. Водкой возьмёшь? Тот загорелся сразу. Ну, ротный его к нашей машине отправил и мне говорит: «Проводи сержанта, и дайте ему пару литров водки». Я понял всё и повёл радостного сержанта к заднему борту. Тот только брезент приоткрыл – ему в рыло сразу пару серьёзных стволов изнутри. Схватили за загривок и закинули под ноги бойцам в машину. Как и не было. Ротный говорит водилам из махры, обалдевшим от такой картины: «По машинам, заводи». Тут бежит заспанный лейтенант ВВ и сходу просекает, что его доблестный сержант крупно попал. Сразу извиняться начал, мол, не признали, попутали с махрой из-за машин. Отдайте сержанта. Ротный ему – ни хрена, пусть твой опухший сержант вину кровью искупает. Сорвал выполнение боевой задачи, так пусть побегает в головняке несколько суток по горам. Умнее будет. Если жив останется.
Ну, сержант и так не сильно здоровым стал, когда на него несколько раз в тесноте тёмного кузова наши бойцы нечаянно наступили. Берцами немалых размеров. А тут, как услышал про головной дозор, сразу заверещал как резаный. В общем, обезжирили мы этих дорожных рэкетиров. Забрали с их блокпоста деньги и маленький переносной телевизор в обмен на сильно потрёпанного сержанта с разбитой мордой (упал, вылезая из машины). И пообещали специально теперь всегда через этот пост проезжать. Проверять несение службы.
А дома сержант, стопудово, такого про свои шрамы на морде и подвиги военные рассказывает теперь – Рембо отдыхает.
