user11497589

Несколько дней назад лебедь-шипун был ранен охотниками. Его подруга погибла. Выжившая птица прилетела к людям во двор, и уже оттуда попала к зоозащитникам.

Оказать лебедю квалифицированную помощь в Астрахани было невозможно — требовалась срочная перевозка в волгоградский центр реабилитации диких животных «Птичий остров», где смогут правильно рассчитать наркоз, сделать рентгеновский снимок и приняться за лечение огнестрельного ранения.

Желающих довезти лебедя нашли за пару дней. А вот уговорить самого лебедя сесть в машину и проехать 400 км оказалось гораздо сложнее. Даже будучи укутанным в плед, он пытался клевать вещи сопровождавших его людей и шипел. Зато по дороге с любопытством смотрел в окно.

«Парень с характером, — поделилась впечатлениями от нового подопечного руководитель волгоградского центра Алина Ерина. — Взрослый лебедь может сломать человеку руку ударом крыла. Так что наше с ним общение — это отдельный вид боевых искусств. Очень сложный диалог, но мы не сдаемся!».

Теперь важную птицу будут лечить и откармливать, чтобы весной выпустить в естественную среду.

Легендарный советский гимнаст, 7-кратный олимпийский чемпион. Абсолютным чемпионом мира (в 1954-м) и двух Олимпиад (в 1952-м и 1956-м) Чукарин стал, пройдя через 17 тюрем и концлагерей во время Второй мировой. Чемпиону было за 30-ть: обычно гимнасты карьеру в большом спорте завершают гораздо раньше.

У этого человека невозможно выиграть

(25-летний Такаси Оно после проигрыша 35-летнему Чукарину в Мельбурне)

Родился в украинском селе Красноармейском в Донецкой области, в семье донского казака и гречанки. Рос в Мариуполе. В детстве обожал футбол.

Футбол стоял над всеми видами спорта на такой высоте, что, по твердому мальчишескому убеждению, рядом с футболистами можно было бы поставить только летчиков и моряков

В 1937-м отца репрессировали. Мать осталась с тремя детьми.

Учился плохо, оставался на второй год, хулиганил — учителя писали: «дезорганизатор школьной дисциплины, отрицательно влияющий на весь класс». Соседи говорили — «сильный хлопец, да дурной».

Однажды случайно попал на выступление гимнастов и «отбил ладони», глядя на живые пирамиды. Записался в гимнастические секции. Довольно скоро выбился из аутсайдеров в лидеры. Бросил металлургический техникум и перевелся в Киев, в техникум физкультуры.

Тренером был Аджат Ибадулаев, абсолютный чемпион СССР по гимнастике — для развития выносливости он первым в Союзе стал использовать на тренировках силовые нагрузки. Чукарин занимался фанатично.

Все чаще в мозгу, словно проявляющаяся после съемки пленка, возникают, следуют одна за другой разнообразные комбинации. Они приходят в ночные часы и по пути в техникум

В 1940-м стал чемпионом Украины и получил звание Мастера спорта СССР.

Было 19, когда началась война. Ушел на фронт, служил артиллеристом. В сентябре 1941-го под Полтавой был контужен и попал в плен. Прошел через полтора десятка концлагерей, включая Бухенвальд. Имел номер 10491. Назвавшись крестьянином, попал на работы на ферму семейства Брунс.

Я не умел ни доить, ни косить траву, и фрау Брунс это вскоре заметила. Но она меня не выдала

Из лагеря Зандбостель в конце войны вместе с другими заключенными был вывезен на баржу, предназначенную для затопления. Спасли англичане. После передачи советской стороне полгода провел в фильтрационных лагерях.

Осенью 1945-го приехал в Мариуполь. Истощенный (весил 40 кг), неузнаваемый. Мать, уже ставившая свечки за упокой, не признала. Лишь нащупав детский шрам на голове, поверила.

Мамо! Так то ж я вернулся!

Восстановить форму, чтобы вернуться в гимнастику, было непросто: мышцы ослабли, тело не слушалось. Поначалу даже удержаться на перекладине не мог.

В 1946-м, в 25, хотел поступить в Киевский институт физкультуры — не взяли. Поступил во Львовский. Тренировался неистово, по 4 часа в день. На первенстве страны в Ленинграде занял 12-е место. Через год — 5-е. В 1948-м стал чемпионом СССР, обойдя своего экс-тренера Ибадулаева. Следующие два года — абсолютный чемпион страны.

В 1951-м — абсолютный чемпион на Всемирном фестивале молодежи в Берлине: набранная им сумма очков 118,75 балла осталась непревзойденной.

Зимой 1952-го, готовясь к Олимпиаде в Хельсинки, Чукарин получил травму — во время исполнения креста на кольцах случился надрыв сухожилия двуглавой мышцы. Несколько месяцев ушло на восстановление. В Хельсинки взял четыре «золота».

Спустя четыре года в Мельбурне 35-летний Чукарин завоевал еще три золотые медали — в том числе и за победу над более молодым и очень техничным японцем Такаси Оно.

В среде гимнастов имел прозвище «железный».

Когда он выполнял упражнение на брусьях, многих не покидало ощущение, что при любой ошибке, не дотянув элемент, он сможет исправить промах силой этих мышц: повернуть не только себя, но даже брусья под собой. На безупречно вытянутых ввысь ногах он так поджимал пальцы к подошве, что казалось, гимнаст что-то ими держит

(гимнаст Юрий Титов)

После Мельбурна из большого спорта ушел. Заведовал кафедрой гимнастики в Львовском институте физкультуры. Тренировал советскую сборную.

Умер в 1984-м, не дожив до 63.

5 ноября 1952-го в районе пяти часов утра в Северо-Курильск на острове Парамушир пришло цунами и практически полностью уничтожило город. Эти волны разрушили и другие населенные пункты на Камчатке и Северных Курилах. По официальным данным, погибли более двух тысяч человек.

О катастрофе в советской печати не сообщали, а сведения о жертвах и ущербе оставались засекреченными до начала 90-х.

В двух шагах от площади Декабристов в историческом центре Иркутска, во дворе дома на улице 1-й Красноказачьей есть место под названием «Книжный приют». Это секонд-хенд для книг, которым пришлось покинуть свой дом. На четырех сотках земли хранится около ста тысяч изданий. В 2026 году проекту Евгения Гинтова, о котором знают теперь далеко за пределами родного города, исполнилось десять лет.

От одних книг отказались люди, другие — списали библиотеки и учреждения. Все они из «Книжного приюта» снова расходятся по городу: к студентам и врачам, в больницы и детские дома, региональные библиотеки и к читателям за границей.

Приют начинался с пункта приема макулатуры и полки, сколоченной из пивных ящиков. Сегодня это целая система: книги здесь принимают, сортируют, сохраняют, продают за символическую плату и развозят туда, где они нужны. И чем дороже становятся новые издания, чем меньше их печатают и чем больше авторов и текстов исчезает из свободной продажи, тем заметнее оказывается роль такого книжного заповедника.

С книгами связываться не планировал

Небольшой, недавно отстроенный домик заполнен книгами. Они лежат в коробках и мешках, даже на спинке дивана выстроены ровным рядом. Мы встречаемся субботним днем, незадолго до закрытия приюта. В рабочее время в будни Евгений Гинтов занимается утилизацией архивов, а здесь проводит каждый выходной день, с 11:00 до 17:00 летом, до 16:00 — зимой. Дома его ждут жена и маленький сын, которому скоро исполнится год. Времени на семью остается не так много — только вечера, но близкие, говорит Гинтов, его понимают и поддерживают.

Евгений родился в Братске в многодетной семье, он — старший из трех братьев. Читать не любил, в библиотеки не ходил, в школе был троечником. Он и сегодня считает, что заставлять детей читать не надо — «до этого надо дойти». Евгений дошел после 30 лет.

Окончив школу, он переехал в Иркутск, по совету мамы поступил в Восточно-Сибирский институт МВД, выучился на судебного эксперта, специалиста по пожарно-технической части.

— Еще на втором курсе я понял, что [полиция] — не моя история, но пришлось доучиться, у меня такой характер — не могу бросать начатое. Потом ушел на гражданку. Через некоторое время заскучал по форме, пришел в военкомат и попросил меня забрать. Уехал служить в воздушно-десантные войска в Наро-Фоминск. Годы в армии — одни из лучших в жизни. Мне нравились и стрельбы, и прыжки, и полевые сборы. Режим дня сразу наладился, который посыпался на гражданке.

После армии Евгений вернулся в родной регион. Успел поработать зубным техником, на которого выучился непосредственно на производстве, у мастеров, а в 2015 году решил заняться чем-то своим. И взялся за макулатуру.

На деньги, вырученные от продажи «квартиры детства» в Братске, купил участок на 1-й Красноказачьей с небольшим стареньким деревянным домом. Стал думать, как приспособить его для личного дела.

— Были мысли об автосервисе, но решил начать с бумаги [— собирать и сдавать на переработку]. Соорудил навес, и дело пошло. Это было первое направление, которое я пробовал сам, «прощупывал». За килограмм макулатуры платил три рубля, тонна — три тысячи рублей, — вспоминает Евгений.

Вместе с бумагой и картоном Гинтову начали приносить книги: кто-то покидал Иркутскую область, и перевозить личные библиотеки было слишком накладно, кто-то получал наследство и избавлялся от ненужных книг, где-то книги списывали библиотеки, фонды и другие учреждения.

Евгений начал откладывать хорошо сохранившиеся издания. Смастерил для них стеллаж из пивных ящиков и досок. Постепенно книг становилось все больше. Заработало сарафанное радио, люди начали приходить и забирать издания просто так, ничего не принося взамен. Тогда Гинтов повесил табличку с условием: «Если вы принесли 10 килограммов макулатуры, то можете выбрать книгу с полки».

О приюте сибиряк тогда не думал. Но однажды ему отдали полное собрание «Большой советской энциклопедии».

— Сыграла ностальгия по советскому времени, когда под желтой лампочкой сидишь с отцом, листаешь книги, — вспоминает владелец приюта. — В начальной школе нам задавали писать рефераты, и я готовил их при помощи энциклопедии. Отец купил ее у одной женщины, которой нужны были деньги на лекарства. Третье переиздание, 31 том. Кроме этих книг у меня в детстве других не было. Они, ко всему прочему, очень сблизили меня с папой.

С этих томов и началось создание приюта.

Тулуп, валенки и термопот

Поток посетителей не прекращался. И когда в ноябре 2016 года на Иркутск опустилась зима, Евгению пришлось коротать дни с книгами прямо на морозе:

— У меня был тулуп. Стоять долго было нельзя на одном месте — ноги мерзли, надевал валенки. Не было возможности куда-то убежать, погреться, поэтому у нас стоял вечно парящий термопот, чтобы можно было чайку попить. Было очень сложно. Не знаю, почему я еще в то время это не бросил.

Книги Гинтов складывал под навесом. Сбоку защищал брезентовыми шторами. В непогоду дополнительно укрывал от дождя и снега. Постоянно отгонял птиц: они пытались клевать корешки старых изданий (раньше при производстве печатной литературы использовали клей на животном жире).

Постепенно начал обустраиваться: положил крышу, научился делать нормальные стеллажи — «с семнадцатого раза», шутит Гинтов.

— Не было опыта работы со столяркой. Нужно было правильно выбирать материал — сухую древесину. Использовать саморезы определенные, сверла. Первый стеллаж получился не сразу, было в принципе непонятно, какие сооружения строить для хранения книг на улице, — вспоминает Евгений.

Но открытые стеллажи оказались тем, что нужно: издания при таком хранении проветриваются и не портятся.

На заре проекта Гинтов собирал издания даже на мусорках, потом перестал — понял, что «все книжки не спасти».

Со временем к проекту стали присоединяться другие люди, разных профессий и возрастов.

— Одна из наших основных помощниц — Зоя Васильевна Кузьмина, пенсионерка, ей больше 70, бывший милиционер. Она кремень этого проекта. Приходит и зимой, от открытия до закрытия [находится в приюте] — кому-то что-то показать, подсказать. С нами уже лет пять-шесть.

Помощники в основном «приходящие-уходящие», но есть и те, кто помогает проекту регулярно уже много лет, таких человек семь. Среди них, например, диспетчер «Аэрофлота», сотрудник МЧС, дизайнер.

— Я сразу отсеиваю людей, которые приходят навариться, — говорит Евгений. — Например, есть те, кто видит ценный фолиант и говорит: давайте продадим за пять тысяч? Я отвечаю — нет, он должен быть у нас. Понимаю, что можно было бы продать и эту книгу, и эту, и достроить приют, но все уйдет в частные руки, а я так не хочу, это неправильно. Редкие книги остаются у меня, это чуть больше трех сотен изданий. Они станут экспонатами Музея старинной книги.

«Над нами сейчас 12 тонн книг»

Идея теплого помещения на территории приюта появилась давно, на исполнение ушли годы. Небольшой деревянный павильон в два этажа появился только в 2025-м. Евгений называет его «теплушкой».

Строительство обошлось в два миллиона рублей. Деньги на помещение отправляли подписчики приюта в ВКонтакте, но все равно пришлось вкладывать и собственные накопления — вышло примерно 50 на 50. Гинтов считает это вложением в мечту и здоровье: все-таки девять лет пришлось работать на открытом воздухе в любую погоду.

Евгений долго вместе с профессиональными строителями рассчитывал конструкцию павильона, чтобы была хорошая несущая способность: «Над нами сейчас 12 тонн книг плюс люди». На первом этаже Гинтов все обустроил сам: освещение, потолок, диванчик — с ручной росписью по мотивам русских сказок.

— Можно было сделать дешевле, но это было бы не то, — говорит сибиряк. — Я если пытаюсь что-то делать, то с душой.

Теперь волонтеры могут принимать и сортировать книги в тепле, а у покупателей есть возможность погреться и выпить чаю.

— Люди к нам идут и в минус 30, и в минус 35. Их не остановить. Есть определенный слой людей, которым все равно на мороз, надо покопаться, поискать что-то, — смеется Евгений.

— Мы по-прежнему — читающая нация?

— За выходные через меня проходят сто человек, и как — не читают? Может, я сделал место притяжения, и поэтому вижу совсем другую картину? — размышляет Евгений. — Мы живем в Сибири, люди сильно устают за зиму от стен. И сюда приходят порой не столько за книжками, сколько пообщаться, побыть под открытым небом, в этой атмосфере.

В планах Евгения — рабочее место со столом, барная стойка, чтобы можно было пить чай за ней, и создание каталога книг. Хотя сейчас, говорит владелец приюта, многие благодарят именно за то, что этого каталога нет: люди находят что-то интересное помимо того, что им было надо.

На втором этаже «теплушки», на одном из стеллажей — табличка: «Собрания сочинений не разлучать».

— Многие люди имеют многотомники дома, и им не хватает томиков, они приходят, выковыривают. Мы забираем и возвращаем в сборники, чтобы комплекты покупали полностью. У нас стоял 20-томник Маяковского, [посетители] взяли, разбили, три тома вытащили. А мы его собирали полгода! — с грустью вздыхает мужчина.

Спасение книг из макулатуры, 2018 год. Источник: ютуб-канал Евгения Гинтова

Книга за 50 рублей

Символическую плату за книгу — 50 рублей — Евгений ввел в 2016 году, когда заметил, что ему в качестве макулатуры привозят те же издания, которые от него когда-то получили. Цена держалась неизменной девять с половиной лет. В 2026 году Гинтов ввел разбивку: до 200 страниц — 50 рублей, свыше — 100 рублей.

— Моя цель — сделать книгу доступной для любого читателя, но мне важно и чтобы проект не закрылся во время кризиса: сейчас многие кафе, рестораны, мастерские перестают работать, а я этого допустить не могу. У любого проекта должна быть монетизация, — объясняет Евгений.

«Книжный приют» в любом случае не окупается. Приходится ежемесячно вкладывать личные деньги. Основные статьи расходов — оплата электричества и вложения в пространство: проводка, освещение, покупка пиломатериала и арматуры, бетонные и кровельные работы.

— Эти затраты стоят на первом месте, они нужны для улучшения книжного пространства. Изначально я строил стеллажи на разных «насыпушках», а сейчас — на фундаментах, на которые можно ставить дома, чтобы конструкции были способны пережить землетрясения, которые могут быть в Иркутской области. Я в ответе за людей, которые приходят в приют.

Чтобы проект содержал себя сам, каждую книгу надо продавать не меньше, чем за 200 рублей, говорит сибиряк. Но цены пока не повышает.

— Даже 200 рублей — копейки по сравнению с тем, сколько стоят книги на маркетплейсах и в розничных магазинах, — замечаем мы.

— Да. Люди говорят: «Войну и мир» ребенку купить — тысячи полторы стоит i, а тут они купили за 200 рублей. В плане экономии и отношения к ресурсам этот проект для кого-то — спасение. Много ходит студентов, медики, практикующие врачи, столяр может прийти, сварщик, токарь. Принято думать: человек обучился в институте и все, но нет — многие ищут дополнительную информацию, в интернете есть не все. Те же строители обращаются к советской литературе (большая часть книг в приюте — издания, выпущенные в советское время — прим. ред.): например, [чтобы узнать,] как построить дом на нестабильных грунтах, учителя ищут книги по педагогике.

В 2026 году цены на книги выросли на 3–4%, сообщил «Вестям» президент издательской группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков. По его словам, сделать издания доступней не позволяют подорожание бумаги и полиграфических услуг, а также сокращение тиражей. Средняя розничная цена книги в первом полугодии 2026 года выросла на 12,7% по сравнению с январем-июнем 2025-го — до 615,4 рубля, сказано в отчете Ассоциации книгораспространителей.

Пять лет назад Гинтов придумал еще один способ монетизации — аукционы в соцсетях. В группе «Книжного приюта» во ВКонтакте несколько раз в неделю выставляются разные книги по стартовой цене в 100 рублей. В комментариях желающие могут предложить ставки, шаг — 50 рублей. Например, советское издание с описанием автомобильных и мотоциклетных маршрутов от Подмосковья до Кольского полуострова и по странам СНГ выкупили за 750 рублей. Столетний молитвенник удалось продать за три тысячи рублей, собрание сочинений одного автора — за десять тысяч. Пока что это были самые дорогие лоты.

— Зимой монетизируем, летом закупаемся. Сейчас уже взяли материал на новые стеллажи. Нужны места еще для 20 тысяч книг, которые пока томятся в коробках, — рассказывает Евгений.

За выходные, по его словам, могут принести тысячу книг. Как только где-то выходит публикация про приют, его начинают заваливать. Пик — летом: в это время люди чаще делают ремонт в старых квартирах или покупают дачи, где находят книги прежних владельцев:

— И нам все везут. Даже подкидывают под ворота, но я прошу так не делать. Не устаю напоминать: наш приют — это последнее спасательное кольцо для книг. Если вы можете их пристроить куда-то еще, то лучше сделайте так, и везите к нам только в самом последнем случае.

Однажды на порог подбросили книги 1868 года — три тома из серии «Как жить в гармонии с природой и лечиться без лекарств». Евгений вспоминает, что обнаружил их как раз когда заболел. Два дня пытался лечиться по книгам, в итоге сдался и купил «Спазмалгон».

Горожане часто приносят Евгению издания, ценности которых не понимают, которые считают «мусором на полке», хотя они могут быть единственными в своем роде. Среди них — тома, напечатанные в XVII–XVIII веках, с рассыпающимися страницами. Такие раритеты Гинтов сохраняет, даже если они испорчены плесенью или грибком (в остальных случаях зараженные книги все же уничтожают — чтобы не погубить основной фонд).

В будущем все ценные издания он планирует отреставрировать — заменить корешки, переплеты, очистить от загрязнений. Отдавать их куда-либо или продавать создатель проекта не планирует.

Сотни раритетов он хранит дома, называет это место «архивом» и мечтает, чтобы когда-нибудь его увидели все желающие.

Порой в старинных книгах находятся купюры, иконки, иногда — личные записки. Частенько встречаются дарственные надписи на форзацах, которые помогают проследить историю владения книгой. Также в коллекции Гинтова есть экземпляры из личной библиотеки писателя Валентина Распутина, родившегося в Прибайкалье.

Какие издания разлетаются сразу

Активист вспоминает, что первые годы работы проекта на него не обращали внимания: отказывали в информационной помощи, просто игнорировали его сообщения.

— Я был такой улиткой, про которую никто не знает. Люди не понимали — что это такое, «книжный приют», зачем это нужно. А сейчас, когда всё начинают подводить к [платным] подпискам, литература переписывается, редактура меняется, книгопечатание страдает, многие начинают задумываться и видеть смысл в этом проекте, замечает мужчина.

Бумажных книг в России выпускают все меньше. Десять лет назад, в 2016 году, общий тираж книг и брошюр, выпущенных в России, составлял 446,3 млн экземпляров. В 2021 году он снизился до 389,5 млн. За первое полугодие 2026 года число изданных книг составило 119,5 млн, следует из данных Книжной палаты РФ. Это на 12,6%, чем за аналогичный период 2025 года.

Самым издаваемым автором в России пока остается писательница из Красноярска Анна Джейн, скончавшаяся в 2023 году. На втором месте прочно держится Федор Достоевский. Он же лидирует по востребованности среди классиков в «Книжном приюте», на пару с Чеховым. В тот момент, когда Гинтов рассказывает про это, в «теплушку» заглядывает женщина — спрашивает «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. К ее радости, роман советского классика в наличии имеется. Солженицын — востребованный автор, его часто спрашивают, говорит Евгений.

В «Книжном приюте» собираются издания разных лет — в том числе те, что сейчас не найти в обычной продаже. Меняется издательская политика, отдельные тиражи отзывают, вокруг произведений возникают публичные споры или ограничения.

Евгений замечает, что такие события зачастую лишь еще сильнее привлекают внимание читателей к книгам.

— Был Кинг i — пришли, все разобрали. Акунин i — также. Все циклично. Но есть человек, а есть автор, и нельзя это смешивать, — считает Евгений.

При Российском книжном союзе работает Экспертный центр, который оценивает книги на соответствие законодательству. Он ничего не запрещает: заключения носят рекомендательный характер. Ограничения могут возникать по разным основаниям: например, из-за признания конкретного материала экстремистским, нарушений законодательства о запрещенной информации (к ней относится, например, «пропаганда» ЛГБТ-отношений или отказа от деторождения), требований к возрастной маркировке или специальных правил для произведений с упоминанием наркотиков, которые действуют с 1 марта 2026 года (по ним предупреждающая маркировка потребовалась книгам не только современных писателей, но и классиков). Статус автора при этом не всегда означает запрет его книг. Например, признание писателя «иностранным агентом» не делает его произведения запрещенными, однако для их распространения действуют дополнительные требования и ограничения.

«Горшочек, не вари»

Чаще всего, по словам основателя проекта, люди несут детективы, детскую литературу и книги местных авторов. В какой-то момент изданий в приюте стало слишком много, захотелось ими делиться.

— Я говорил: «Горшочек, не вари», — смеется Гинтов.

Теперь время от времени он на грузовичке развозит книги по больницам, пансионатам, домам престарелых, детским домам, реабилитационным центрам для детей. Для последних — отбирает детскую литературу в хорошем состоянии.

— В Кемерово мы посещали реабилитационный центр для детей, которые либо ушли из семьи, либо у которых нет родителей. Хотелось бы этих подростков тоже привлечь к чтению хорошей литературы. Конечно, это делаем не мы, а педагоги, но хотелось бы помогать.

С благотворительными акциями Гинтов объездил Иркутскую область и Бурятию. Отвозил книги в библиотеки Тулуна, разрушенного наводнением в конце июня 2019 года. Этим летом вместе с волонтером Алексеем Дружининым проехал шесть регионов и раздал четыре тысячи книг. Акция проходила в партнерстве с телеканалом ТВ-3. Проехали по Иркутской, Новосибирской и Кемеровской областям, побывали в Республике Алтай, Алтайском и Красноярском краях — всего 25 точек.

Грузовички для поездок — отдельная статья расходов. Их в приюте два. Один вспомогательный — «совсем плохонький», на него сложно найти запчасти. Второй — основной, но дорогой в обслуживании. Например, сейчас надо ремонтировать форсунки, подвеску, это обойдется примерно в 150 тысяч рублей.

Евгений говорит, что благодаря проекту смог собрать и для себя «личную колоссальную библиотеку»: «Радует, что не просто делаешь всем хорошо, а себе только нервы». Хотя сам читает «мало и выборочно», в основном — техническую и краеведческую литературу. Или если что-то особенно актуально: недавно, например, изучал, как бороться с тревогой. Также Гинтову интересно все, что связано с издательским делом. Сейчас читает жизнеописания книгоиздателя Сытина — русского предпринимателя, просветителя и мецената, одного из крупнейших издателей дореволюционной России. Евгений хочет повесить его портрет в стенах приюта.

Из соцсетей о «Книжном приюте» узнали и за рубежом. За десять лет существования проекта во дворике на Красноказачьей побывало много гостей из других стран.

— До СВО к нам много иностранцев приезжали — из Японии, Австрии, США. Китайцы, немцы, автостопщики с Польши были. Парень из Польши даже нашел книжку, на которой он в детстве рос — она на польском была, у нас же есть раздел по языкам, — вспоминает Гинтов.

Из Японии приезжала съемочная группа, снимала фильм про приют. Тогда проект только начинался, еще особо нечего было показывать, но документалистам, говорит Евгений, уже был интересен его путь. Приезжал режиссер Томас Юнкер из Австрии, снимал сюжет, чтобы включить его в свой фильм. На Кипре про приют недавно написали в местной газете: статью о сибирской библиотеке под открытым небом опубликовало медиа «Русский край», которое выходит в Пафосе на русском языке.

— В подобном масштабе нет проектов в России, а может, и в мире, — объясняет интерес Гинтов.

Периодически Гинтов отправляет книги за границу, но признается, что не любит этого, хотя толком не может объяснить, почему: «Да, маленько щемит, когда отправляю книжки за бугор. Людей нельзя разделять, везде люди, но все равно что-то чувствую такое».

Гинтова не перестает удивлять, что люди за границей часто готовы идти на серьезные траты, чтобы получить книги на русском языке. Недавно он отправил в Азербайджан подборку детской литературы и серию «Сто великих людей, которые изменили мир». Напрямую послать было нельзя — был риск, что азербайджанская таможня не пропустит, поэтому отправлял через Казахстан, куда покупательница приехала специально, дорога и затраты ее не смутили.

Например, недавно просили отправить в Испанию Достоевского, но таможня не пропустила посылку i.

Еще один барьер — стоимость пересылки. Она выросла. Недавно в приюте посчитали, сколько будет стоить отправка книг в Европу. Взяли для примера серию «Большая всемирная литература» — 120 килограмм. Получилось 200 тысяч рублей за транспортировку. «Даже для европейцев это дорого», — говорит Евгений. К тому же отправка печатной литературы за границу — процесс с непредсказуемым результатом:

— Люди, например, купили стопку книг. Я должен сесть и переписать — год издания, количество страниц и далее. Отправить в Новосибирск на таможню, там они должны посмотреть, ознакомиться и решить, могут ли пропустить, имеют ли книги историческую ценность. Все стало строже. Могут развернуть посылку, не согласовать.

«Это якорь»

За десять лет проект спас более 500 тысяч книг и поучаствовал в пополнении фондов около 300 библиотек в Иркутской области. Евгений иронично замечает, что его приют «практически избавил город от бескультурья»: книги теперь не выбрасывают, а несут Гинтову.

Свой проект Евгений называет «делом жизни», которое, вероятно, вместе с жизнью и закончится — преемника у него пока нет:

— Когда меня не станет, это, скорее всего, канет. Вряд ли кто-то подхватит. Это было тяжело осознать, но я принял.

Его мечта — создать Музей старинной книги рядом с приютом, на соседнем участке. Загвоздка в цене: владельцы земли просят за участок около 20 миллионов рублей. Собрать такую большую сумму Гинтову кажется нереальным, обращаться за государственной поддержкой он не хочет.

В декабре 2017 года Евгения включили в список из 12 человек, внесших особый вклад в развитие книжной культуры. В 2018-м на церемонии общественного признания «Социальная звезда» мэр Иркутска благодарил Гинтова за вклад в развитие гражданского общества и активное участие в жизни города.

А уже следующей весной создателя «Книжного приюта» оштрафовали. Это произошло неожиданно. От банка пришла эсэмэска о списании с карты шести тысяч рублей. В службе судебных приставов Евгений узнал, что штраф выписан за «нецелевое использование участка»: ведь стеллажи с книгами располагаются во дворе частного дома. В постановлении управления Росреестра сообщалось, что территория может использоваться только «для эксплуатации существующего жилого помещения», а «Книжный приют» чиновники посчитали «пунктом приема макулатуры».

Евгений записал видеообращение, выложил его в соцсетях. Рассказал, что штраф стал следствием проверки Комитета по управлению муниципальным имуществом Иркутска, которая прошла летом 2018 года. «Мне скрывать нечего, я их встретил с открытыми дверями», — вспоминал Гинтов.

— Для меня это был удар. Я хотел бросить, все закрыть, — признается Евгений. — Но люди не дали. Подписчики поддержали, из-за границы писали, просили: «Не бросайте». Мы судились два года. Я прошел много инстанций и доказал, что это моя личная библиотека. Как я храню книги, вообще не должно их затрагивать. Среди подписчиков нашелся человек, который безвозмездно помог выиграть этот суд.

Потом за «Книжный приют» начали заступаться московские депутаты, приехало НТВ, снялобольшой ролик. Огласка помогла, в марте пресс-служба администрации Иркутска сообщила, что приют будет узаконен.

В 2025 году проект Гинтова стал одним из ста финалистов конкурса президентской платформы «Россия — страна возможностей», на который было подано 58 тысяч заявок. В том же году он выиграл грант от Министерства молодежной политики региона — 200 тысяч рублей. Победа приятна, но впредь участвовать в подобных конкурсах Гинтов не планирует.

— Больше не хочу. Я не прошу никаких денег. Сегодня дадут — завтра придут, спросят. «Книжный приют» должен быть вне всего этого, — считает активист.

Репортаж о жизни книжного приюта спустя десять лет существования. Источник: ютуб-канал Евгения Гинтова

Евгений часто слышит слова поддержки и похвалы, но когда мы спрашиваем, что он чувствует из-за своей востребованности, отвечает: «Ничего не чувствую, устал».

— Нет внутренней гордости?

— Я ничего такого крупного не делаю. Вот те, кто спасает людей — это да. Я не считаю, что совершаю какой-то подвиг. Это просто дело — дело жизни. Меня в городе уже зовут «книжный папа».

Евгений мечтает купить домик на берегу реки, когда в приюте все будет обустроено должным образом, И непременно разместить там личную коллекцию книг, собранную за время работы приюта. Он никогда не любил библиотеки и считает, что место книги дома: «Захотел — полистал, чтобы ничего не подгоняло».

— А домик — на берегу Иркута или Ангары?

— Точно не Иркута. Ангары.

— Никогда не хотели покинуть Иркутскую область?

— Всегда. Но теперь я здесь. Этот проект — не только проект, это якорь.

Писатель, поэт. Автор текстов песен «Пять минут» и «Таня-Танечка» и сатиры на тоталитарный строй («Стихи Джемса Клиффорда»).

И все же порядок вещей нелеп.

Люди, плавящие металл,

Ткущие ткани, пекущие хлеб, —

Кто-то бессовестно вас обокрал.

Не только ваш труд, любовь, досуг —

Украли пытливость открытых глаз;

Набором истин кормя из рук,

Уменье мыслить украли у вас

Родители были военными медиками, из-за чего семья часто переезжала. Школьные годы провел в Москве и Ленинграде.

В 1933 окончил Ленинградский финансово-экономический институт. Был распределен экономистом в Иркутск. Меньше чем через год бросил работу и вернулся в Ленинград

Работал в ленинградском журнале «Звезда», начал публиковать стихи.

Потел и крякал костолом.

На стенах гасли блики зарев.

За настороженным столом

Указ вершили государев.

Но в раззолоченный камзол,

В глаза ханжи и богомола,

Плевала кровью через стол

Неистребимая крамола

Прославился как детский автор.

Это маленькое чудо —

Верблюжонок, сын верблюда.

Как верблюду полагается,

Он колючками питается

С началом Великой Отечественной пошел в народное ополчение. Был заместителем командира стрелкового батальона по политчасти на Ленинградском фронте. В 1944 ранен в бою и демобилизован в звании майора.

Если ж претензии будут ко мне,

Цель я преследую только одну:

Надо внушить уваженье к войне

Мальчикам, думающим про войну

В 1948, в разгар кампании борьбы с космополитизмом в СССР, подвергся жесткой официальной критике.

Многие его друзья и коллеги публично каялись; Лифшиц отказался. Его перестали печатать и избегали друзья. Среди немногих исключений — Евгений Шварц и Михаил Зощенко.

Переехал из Ленинграда в Москву. Сотрудничал с кукольным театром и Литературной газетой. Писал сатирические стихи, эпиграммы, пародии. Выпустил несколько десятков книг стихов и сборников.

С середины 1950-х писал тексты песен ко многим известным советским кинофильмам. В том числе, «Девушка без адреса», «Карнавальная ночь» («Песня о влюбленном пареньке», «Пять минут», «Таня-Танечка»), «Сказка о потерянном времени».

В 1964 в журнале «Наш современник» вышел цикл «Стихов Джемса Клиффорда» — английского поэта Джемса Клиффорда, якобы погибшего во Франции во время Второй мировой. Переводчик — Владимир Лифшиц, который на самом деле был реальным автором этих стихов.

Самое знаменитое из них — «Квадраты»:  

На каждый вопрос вручили ответ.

Все видя, не видите вы ни зги.

Стали матрицами газет

Ваши безропотные мозги.

Вручили ответ на каждый вопрос…

Одетых и серенько и пестро,

Утром и вечером, как пылесос,

Вас засасывает метро.

Вот вы идете густой икрой,

Все, как один, на один покрой,

Люди, умеющие обувать,

Люди, умеющие добывать.

А вот идут за рядом ряд —

Ать —

ать —

ать —

ать, —

Пока еще только на парад,

Люди, умеющие убивать…

Советская цензура пропустила стихи, приняв их за острую критику капиталистического общества и буржуазии.

В 1974 Лифшиц признался, что Клиффорд — его поэтическая маска и вымышленный персонаж. К биографической справке автора он впервые приписал:

Такой могла бы быть биография этого поэта, если бы он существовал на самом деле

С тех пор его стихи исключались из переизданий.

За годом год и день за днем,

Без бога в сердце или с богом,

Мы все безропотно идем

По предназначенным дорогам.

И тихо, исподволь, не вдруг —

За этим уследить не в силах —

Всё уже делается круг

Единомышленников милых

В «нулевых» его «Квадраты» стали одним из хитов Михаила Борзыкина и группы «Телевизор».

А если упорствовать станешь ты:

— Не дамся!.. Прежнему не бывать!.. —

Неслышно явятся из темноты

Люди, умеющие убивать

Ты будешь, как хину, глотать тоску,

И на квадраты, словно во сне,

Будет расчерчен синий лоскут

Черной решеткой в твоем окне

Был дважды женат; сын — поэт и филолог Лев Лосев.

Умер в 1978 в Москве, в 64.

Мне как-то приснилось, что я никогда не умру,

И помнится мне, я во сне проклинал эту милость.

Как бедная птица, что, плачет в осеннем бору,

Сознаньем бессмертья душа моя тяжко томилась

По мнению спикерки Совфеда, народное единство, которому посвящен сегодняшний праздник, должно формироваться вокруг четкого понимания обществом необходимости сохранения суверенитета», целей СВО, а также — ее ветеранов.

«Понятие "народное единство" — очень глубокое, очень емкое и очень "наше". Это не книжное выражение, а реальный живой феномен, который, считаю, особо присущ именно нашей российской цивилизации», — написала Матвиенко у себя в телеграм-канале.