В конце восьмидесятых дальневосточная газета «Красное знамя» опубликовала историю, которая потом разошлась по всем уфологическим сборникам. Мать отправила детей в магазин, принялась за уборку, и тут в дверь позвонили.
На пороге стояли её дети — но в серебристых комбинезонах, и вместо ответов они принялись «фотографировать» квартиру, испуская вспышки света. Женщина замахнулась трубкой от пылесоса, и её сбило с ног. В этот момент позвонили снова: за дверью были настоящие дети. «Двойники» одновременно повернулись через левое плечо и исчезли.
Так начинается одна из самых устойчивых тем советской уфологии — пришельцы, которые принимают облик знакомых людей. Рассказов о таком за 1980–1990-е накопилось немало, и почти все они устроены похоже. Разберём несколько самых известных случаев и то, что за ними может стоять.
Дальнегорск: копии детей и телевышка
Историю из Дальнегорска пересказывали с одной важной деталью: в тот же день десятки очевидцев, по словам местных уфологов, видели над городом неопознанный объект, зависший у телевизионной вышки. Именно это обстоятельство превратило бытовой случай в «контакт»: если над городом висел объект, то копии детей — его работа.
Председатель местной комиссии по аномальным явлениям В. Двужильный прокомментировал случившееся в терминах, которые сегодня читаются почти комично: случай единичный, не повторялся, определяется как «снятие материализованных дубликатов детей после их выхода из дома». То есть предполагалось, что с настоящих детей в момент, когда они вышли из квартиры, были сделаны копии, которые затем вернулись домой.
Обратите внимание на структуру рассказа. Есть событие, случившееся на глазах одного человека. Есть второе событие — наблюдение объекта множеством людей, о котором мы знаем только по пересказу. И есть связка между ними, которую никто не проверял: «в тот день». Именно из такой связки и получается сенсация. Дальнегорск вообще место для уфологии знаковое: в 1986 году там произошёл известный «вывал» — падение раскалённых шаров и странных металлических частиц у сопки Известковой, и с тех пор любой местный случай автоматически попадал в контекст «аномальной зоны».
Мысовое: двойники родителей на причале
Второй случай относится к августу 1992 года. Экипаж траулера «Профессор Дерюгин» стоял у причала села Мысовое, и вся команда, как утверждается, видела на берегу родителей одной из рыбачек — Люды Гончаровой. Пока с судна спускали шлюпку и девушка добиралась до берега, фигуры исчезли. Дома, в городе Большой Камень, выяснилось, что родители никуда не уезжали.
Здесь интересна не сама встреча, а её слабое место. Расстояние. С причала до берега люди видны мелко, и «узнать» в двух фигурах родителей можно с той же вероятностью, с какой в случайном прохожем узнают знакомого. Психологи называют это эффектом ожидания: если человек ждёт встречи с кем-то, мозг охотно достраивает недостающие детали до знакомого образа. Плюс на берегу в такой ситуации действительно часто стоят встречающие — рыбаки возвращаются, и их ждут.
При этом важно, что рассказ не стал легендой «из третьих рук»: его источник — сама рыбачка, а свидетелей была целая команда. Массовое свидетельство не доказывает встречу с пришельцами, но повышает вероятность того, что люди действительно видели кого-то, кого приняли за родителей.
Латвия: три фигуры в белом и вмятины в земле
Самый насыщенный деталями случай произошёл, по описанию, в Огрском районе Латвии. Р. Авдеева шла лесной тропой к хутору, где жили её родители, вышла на поляну и увидела впереди себя… мать, себя и свою дочь на руках. Фигуры стояли неподвижно и были хорошо видны.
Дальше из лесу вышли три существа ростом чуть выше полутора метров, в облегающих белых комбинезонах и шлемах с небольшими козырьками. Лица у них, по её описанию, были обычные, человеческие. Существа подошли к «призракам», молча их рассмотрели, повернулись и ушли обратно в лес. Видение исчезло.
На обратном пути женщина заметила за деревьями светящийся красный купол радиусом около пяти метров, охваченный вторым, желтоватым, втрое больше. Подойти она не решилась, побежала к хутору, а у крыльца оглянулась и увидела, как в небо поднимается желтоватая сияющая «тарелка» и скрывается за облаками. Когда историей заинтересовались уфологи, на месте нашли три прямоугольные вмятины 30 на 20 сантиметров, стоящие в вершинах равнобедренного треугольника со стороной восемь метров — их сочли следами посадочных опор.
Что в этих рассказах не сходится
Разберём латвийский случай внимательнее, потому что он самый детальный — и потому самый уязвимый.
Вмятины в земле. Три ямки в вершинах треугольника со стороной восемь метров — это геометрия, которую легко получить и без летающей тарелки: следы от кольев, от стоек временной палатки, от промысловой вышки. Их «правильность» устанавливается не измерением, а тем, что их удобно вписать в треугольник. Восемь метров — очень широкий шаг для опор компактного объекта, который затем улетает.
Светящиеся купола. Описание — красный купол внутри жёлтого, втрое большего — очень похоже на оптический эффект в тумане или на снегу: рассеянный источник света в условиях высокой влажности даёт именно такие вложенные ореолы. Ничего необычного в этом нет, такое видят в горах и на зимних дорогах регулярно.
И главное — сама сцена на поляне. Человек видит собственный образ со стороны. В неврологии и психологии такие переживания известны давно, и их не нужно объяснять пришельцами: они возникают при переутомлении, недосыпе, обезвоживании, стрессе, а также при некоторых состояниях, не связанных с болезнью — например, на границе сна и бодрствования. Лесная тропа, волнение перед встречей с родителями, сумерки — вполне подходящие условия. Подробнее о том, как человек видит собственный образ со стороны, — в разборе того, что такое фантом человека и почему он живёт своей жизнью.
Двойник — старая тема, а не новая
Есть соблазн считать, что «пришельцы-двойники» — порождение эпохи НЛО. Но двойник как мотив гораздо старше: он есть в фольклоре почти всех европейских народов, в литературе от Гофмана и Достоевского до Гоголя, и всегда означает одно и то же — встречу с собой, которая предвещает перемену или беду. В славянской традиции двойник связан с представлением о «второй душе», в скандинавской — с понятием фюльгьи, духа-покровителя, который может показываться человеку в его собственном облике.
Когда в двадцатом веке появилась уфология, старая тема просто сменила объяснение. Раньше двойника объясняли судьбой или нечистой силой, теперь — пришельцами. При этом структура рассказа осталась ровно той же: встреча, узнавание, исчезновение, свидетель. Это не значит, что все свидетели выдумывают; это значит, что культурная форма, в которую укладывается переживание, задана заранее. О том, кто в СССР официально занимался аномальными явлениями, — в статье о том, кто в России искал НЛО и что стало с уфологами после распада Союза.
Любопытно и другое. В советских публикациях двойники почти всегда «работают» на пришельцев из космоса, а в более поздних пересказах — чаще на «параллельный мир» или на «сбой матрицы». Меняется объяснение, а сами истории остаются. Именно поэтому фольклористы относятся к таким рассказам как к ценному материалу — но не о космосе, а о том, как люди осмысляют непонятное.
Почему такие истории появляются волнами
Случаи с двойниками шли волнами, и волны совпадали с двумя вещами: публикациями в прессе и общим интересом к теме НЛО. После статьи в «Красном знамени» посыпались рассказы с Дальнего Востока. После выхода сборников по уфологии — рассказы из других регионов.
Механизм тут простой и хорошо изученный. Человек переживает странное, но не рассказывает о нём, потому что не хочет выглядеть чудаком. Затем он читает статью, где описано почти то же самое, и понимает: оказывается, так бывает, и это не безумие. Порог для рассказа падает. Дальше работает редакционная логика: интересный случай попадает в подборку, а похожие на него — остаются в письмах. Так что рост числа сообщений может означать не рост числа явлений, а рост готовности о них говорить.
С датами в этих историях тоже всё непросто. «Тридцать лет назад» в тексте, опубликованном в двухтысячных, и «в конце восьмидесятых» в другом пересказе могут относиться к одному и тому же событию: точные годы почти не фиксируются, потому что рассказ ведётся по памяти спустя годы. Это не ложь — это обычное свойство человеческой памяти, которая хорошо хранит эмоцию и плохо — дату.
Как относиться к таким рассказам
Правильный подход здесь не в том, чтобы объявить всё выдумкой или, наоборот, уверовать. Он в том, чтобы отделять уровни.
Первый уровень — сам рассказчик. Он почти всегда говорит правду о том, что пережил: ему действительно было страшно и странно. Второй уровень — событие, которое за переживанием стоит. Тут возможны варианты: ошибка узнавания, оптический эффект, состояние на грани сна, совпадение. Третий уровень — объяснение, которое приделали позже, иногда самим рассказчиком, чаще журналистом или уфологом. Именно на третьем уровне и появляются пришельцы, копии и «снятие дубликатов».
Практический вывод прост. Если вы или кто-то при вас увидел «двойника», самое полезное — записать детали сразу: время, освещение, расстояние, что было слышно, сколько это длилось, кто ещё видел. Не потому, что это докажет контакт, а потому, что честная запись позволяет потом разобраться. В историях, которые дошли до нас из советской прессы, таких записей нет — есть только пересказы спустя годы, и именно поэтому проверить их уже невозможно.
Сам феномен «двойников» при этом остаётся интересным — но интересным по-другому. Не как свидетельство визита, а как очень устойчивый способ, которым человек описывает встречу с собственным отражением в мире.
