BringerOfShiza

Я не пропустила ни одного занятия ЛФК и изо всех сил старалась ходить с ходунками. Очень хотела вернуть прежнюю жизнь. Несмотря на все усилия, становилась всё слабее. В феврале новый невролог провёл третье исследование нервов и поставил диагноз — БАС.

Сейчас ухудшение ускоряется, прогноз по времени короткий. Я полностью зависима: от еды до гигиены. Большая часть нагрузки легла на мужа. За всю нашу жизнь вместе он всегда был щепетилен насчёт личных границ в ванной и считал, что у супругов должно быть своё пространство. Теперь он помогает мне дойти до туалета, убирает за мной, если случается конфуз, помогает одеваться. Раньше почти всю готовку делала я — теперь он сам следит, чтобы мы ели нормальную домашнюю еду. Днём отлично работает, вечером на нем весь дом. Возит меня в коляске, даже когда устал. Ищет любые поводы наполнить дни радостью. Я знаю, что он вымотан, но ни разу не пожаловался. Я никогда не чувствовала себя настолько любимой. Я знала, что он прекрасный человек, любящий и сильный. Теперь я знаю, что он гораздо лучший муж, чем я заслуживаю.

Он не идеален. Не любит говорить о своих чувствах. Не любит говорить о чувствах других. У него сомнительный вкус в музыке. Считает, что кемпинг — это весело. Не покупает себе новую одежду, так что кто-то должен следить за его гардеробом.

Я хочу, чтобы у него была та красивая и полная приключений жизнь, которую мы планировали, даже если я не смогу разделить её с ним. Надеюсь, вселенная подарит ему прекрасную, добрую и весёлую женщину, которая будет заботиться о нём так же, как он заботится обо мне. Он не заслуживает ничего меньшего.

Больше переводов историй в телеге

Оригинал

Захожу в дом — тихо. В гостиной никого. Странновато, но уже позже девяти, может, младшие уже в кроватях? Тревожные звоночки зазвенели, когда я открыл дверь спальни и первым делом увидел мерцающий свет свечей……

Оказывается, пока меня не было, жена привела в действие свой собственный план на вечер. Уложила детей, разрешив им посидеть с планшетами после отбоя. Приняла горячую ванну, заново сделала макияж, а когда я написал, что еду домой — зажгла свечи и надела то самое бельё в стиле «трахни меня».

И вот я стою, смотрю на жену, которая смотрит на меня максимально нетерпеливым взглядом… а наш 21-летний сын стоит снаружи в тридцати футах и ждёт, чтобы её удивить. Есть несколько приемлемых реакций на такую картину. Достать телефон и отправить сообщение — не одна из них. В сообщении я написал сыну: «Оставайся снаружи». Самую срочную проблему (чтобы сын не вошёл и не увидел маму в таком виде) я решил. А вот что делать со всем остальным — полный ступор.

И тут мой мозг выдал самый тупой план в моей жизни. Я сказал жене одеваться, потому что она «никогда не поверит, что творят соседи», и ей обязательно нужно это увидеть. Выражение растерянности на её лице было бесценным. Пять минут убеждал её натянуть спортивки и толстовку и подойти к входной двери. В конце концов, уворачиваясь от всех вопросов, я добился, чтобы она открыла дверь. А там — наш сын в парадной форме. Она была в полном восторге. Шум поднял всех детей, все были счастливы.

Кроме меня. Жена через пару минут отпросилась и под спортивками сняла то бельё, пока никто не заметил. Само собой разумеется, в ту ночь мне ничего не светило. А ещё в попытках спасти сюрприз я забыл всё снять на видео.

---

Больше переводов историй в телеге

Оригинал

Ситуацию усложняли отношения между Ником и Карлой. Их брак и до аварии уже трещал. А когда Джейсон погиб, это полностью изменило всё. Травма фактически убила их физическую близость. Вместо романтического партнёра Ник стал для Карлы защитником и почти родительской фигурой. Он глубоко её любил и заботился о ней в горе, но их связь навсегда стала другой — несексуальной и эмоционально очень тяжёлой.

Через несколько лет после смерти Джейсона мама забеременела. Всем говорила, что это был случайный одноразовый контакт с парнем, имени которого она даже не знает.

Ник и Карла в то время были настоящими ангелами. Они приняли маму к себе, жили с нами первые пять лет моей жизни и даже внесли первый взнос за дом по соседству, чтобы мы могли быть рядом. Я росла без настоящего отца, но Ник заполнял эту роль, когда мне это было нужно.

А потом наступил мой двадцатый день рождения.

Ник предложил съездить с нами со Стефани на обед. После отвёз нас к уединённому столу для пикника в загородном парке.

«Девочки, мне очень нужно с вами поговорить, — сказал он. — Это будет шок, но я больше не могу держать в себе этот секрет».

В тот день Ник сказал нам правду: он мой биологический отец. Стефани — моя единокровная сестра.

Он объяснил, как со временем границы стёрлись. Я не оправдываю сорокалетнего мужчину, который завёл роман с горюющей 21-летней девушкой, но реальность была сложной. Дома Ник был заперт в роли опекуна, а мама переживала потерю любви всей своей жизни — и они стали друг для друга эмоциональной опорой.

Однажды ночью, когда Карла работала в больнице в ночную смену, мама пришла к нему. Они выпили, разговаривали о том, сможет ли она когда-нибудь двигаться дальше. Ник пытался её утешить, сказал, какая она красивая. По его словам, мама сама потянулась за поцелуем — и он, изголодавшийся по ласке и переполненный сложными чувствами, ответил.

Этот один момент перерос в полугодовой тайный роман, который оборвался в ту же секунду, когда мама узнала о беременности. В ужасе от мысли разрушить жизнь Карлы они поклялись хранить полное молчание. Ник пообещал обеспечивать маму и тайно защищать меня.

Он сказал, что признаётся сейчас, потому что мы «имеем право знать правду», но признал, что сам Карле никогда не расскажет.

Это было 20 лет назад.

Стефани была убита горем. Её отношения с Ником в тот день разрушились и так до конца и не восстановились. Но ни у меня, ни у неё никогда не хватало духу рассказать Карле. Мы до сих пор собираемся на праздники. До сих пор изображаем большую счастливую семью. Но каждый раз, когда я смотрю на Карлу, меня съедает вина.

Я выкладываю эту исповедь в пустоту. Если Карла когда-нибудь наткнётся на этот текст и сложит два и два… может, так и должно быть. Но я не буду притворяться, что этого хочу. Я люблю свою семью — даже со всеми её трещинами — и не смогла бы быть той, кто смотрит, как она сгорает.

Больше переводов историй в телеге

Оригинал

Рекрутер, походу, тыкнул по ссылке, узнал меня и тут же набрал моего менеджера с вопросом: какого хрена действующий сотрудник подает отклики под чужой личностью?

Сегодня утром меня вызвали на ковер, и мне пришлось объяснять весь этот дебильный расклад. Почему-то фраза «я просто хотел протестировать наш процесс рекрутинга» вслух звучала еще более всрато, чем в моей голове.

Менеджер юмора не оценил. Заявил, что я сжег время рекрутера и выставил всё так, будто я тут устраиваю тайные расследования против конторы.

Теперь в пятницу со мной хочет «побеседовать» HR. Увольнять меня вроде не собираются, но я до сих пор не могу поверить, как умудрился на ровном месте создать себе проблемы с отделом кадров чисто из-за собственного всратого любопытства.

Больше переводов историй в телеге

Оригинал

Секунд через 30–45 я со всей дури сжимаю челюсти на этой сырой макаронине, выдавая тошнотворный, но такой удовлетворяющий хруст. Выдавливаю короткое «ай» и мгновенно обмякаю, падая рожей прямо в диван.

Вообще, моя жена — человек максимально спокойный и неэмоциональный. Но тот ужас, паника и дикий страх, которые из нее хлынули, пока она трясла мое «безжизненное» тело и судорожно пыталась проверить пульс и дыхание... Короче, такого чувства вины я не испытывал еще никогда в жизни. Спустя пару секунд я сдался, вылез из образа и показал ей, что это была просто макаронина.

Сказать, что она была в ярости — это ни хера не сказать. С тех пор сплю на диване. Но оно того стоило.

Больше переводов историй в телеге

Оригинал

А) «Возьмите меня под руку, сударыня, и я провожу вас, как будто мы прогуливаемся по набережной».

Б) «Давайте стукнемся локтями, раз руки пожимать нельзя» — в Нидерландах это вполне обычный жест.

Что я сделала? Конечно, выбрала вариант А. С энтузиазмом вцепилась под руку совершенно незнакомому мужчине, которого видела впервые в жизни. Как будто: «Да, сэр, прогуляемся».

И мы просто стояли. Под руку. На середине лестницы. Смущённо смотрели друг на друга. Я молила землю, чтобы она меня поглотила. Не знала, что делать дальше. Он, кажется, тоже ещё не до конца понял, что произошло. Никто не двигался.

Когда он наконец пришёл в себя, сказал:

«Я э-э… хотел предложить локоть?»

Я мгновенно отошла от него на максимально возможное расстояние и что-то пробормотала вроде: «Точно! Точно, да, так гораздо логичнее». Потому что, ну, это правда было гораздо логичнее.

А потом у нас состоялось собеседование.

Что со мной не так?

Работу автор в итоге получила

Больше переводов историй в телеге

Оригинал